Тень - Антон Грановский

– Андрей? – удивленно спросила она, прежде чем Вершинин успел что-то понять. – Что здесь происходит?

– Лиза. – пробормотал Вершинин и слегка попятился. – Ты что здесь делаешь?

Лиза посмотрела на его оружие и побледнела.

– Андрей, ты пугаешь меня, – тихо сказала она. – Ради бога, опусти пистолеты.

«Маг химер», – вспомнил Андрей слова Гарматы.

Он поднял пистолет. В это мгновение Лиза усмехнулась, и Андрей увидел у нее во рту частокол желтых зубов. Он нажал на спуск. Лиза, чуть дернув головой, поймала пулю зубами, выплюнула ее на землю и рассмеялась.

Андрей снова выстрелил, но Лиза отшатнулась в сторону, и пуля просвистела у нее возле виска. Снова и снова Андрей жал на спусковые крючки, но Лиза с дьявольским хохотом прыгала из стороны в сторону, уклоняясь от пуль, и движения ее были настолько быстрыми, а смех настолько ужасным, что Андрея прошиб пот.

В какое-то мгновение Вершинин осознал, что беснуется перед ним вовсе не Лиза, а жуткое существо, похожее на огромную белую лягушку.

И тут же чудовище прыгнуло Андрею на грудь, вцепилось ледяными пальцами ему в шею и крепко обхватило ногами. Затем быстро раскрыло свой огромный лягушачий рот, и из черной глотки в лицо Андрею выстрелил багровый язык, усеянный острыми шипами.

«Конец!» – успел подумать Андрей.

Но тут непонятная сила отшвырнула белую тварь от Андрея. Наваждение рассеялось, и Вершинин снова увидел перед собой Гармату и какого-то невысокого темноволосого человека.

Рядом что-то щелкнуло – серебряная стрела, слетев с арбалета Чигура, пронзила мужчине грудь. Тот опустил голову, и в этот миг стрела, снабженная зарядом, взорвалась.

Когда дым рассеялся, Андрей увидел, что маг химер по-прежнему стоит на месте, но у него в груди зияет огромная дыра, сквозь которую видна освещенная заходящим солнцем стена ангара.

Еще мгновение страшный маг стоял на ногах, а затем покачнулся и рухнул на землю. Глаза его закатились и застыли двумя матовыми бельмами.

– Вроде все, – глухо проговорил Чигур.

Андрей огляделся в поисках новых врагов, но никого больше не увидел. Чигур и Гармата тяжело дышали. Лица их были забрызганы кровью.

– Ну что, студент…

Чигур вдруг пошатнулся Он непременно упал бы, если бы Гармата не подхватил его и не усадил осторожно на землю.

Владимир Иванович приподнял левую руку. Она выглядела так, словно побывала в мясорубке. От вида окровавленной плоти и оголенных костей Андрея едва не вырвало.

Лицо Чигура стало землисто-бледным, глаза запали, а на лбу и щеках заблестели крупные капли пота.

– Аптечка… – прохрипел он. – В машине… В несгораемом ящичке…

Гармата быстро выпрямился и побежал к машине. Владимир Иванович повернул голову, взглянул на Андрея и хрипло спросил:

– Ты как? Не ранен?

– Нет.

– Это хорошо. Регистратор закрыл глаза.

Подбежал Гармата с аптечкой. Он быстро оглядел раны Владимира Ивановича.

– Твои раны слишком глубоки, – сказал он. – Если тебя не отвезти в больницу, ты умрешь.

Чигур облизнул пересохшие губы и отрицательно покачал головой:

– Нет, лагориец. До больницы я не дотяну.

– Но другого выхода нет.

Чигур скосил глаза на аптечку и хрипло проговорил:

– Красная банка. Достань ее.

Гармата быстро открыл аптечку и увидел банку, о которой говорил регистратор.

– Что это? – спросил он.

– «Кокон». – ответил Чигур. – Устройство искусственного жизнеобеспечения. Оно введет меня в кому и будет поддерживать жизнь, пока. Пока вы не вернетесь. Действуй, лагориец.

Рыцарь кивнул, достал банку, наставил маленький раструб на Чигура и нажал на белую кнопку.

Светлое облачко с коротким шипением вырвалось из раструба и окутало фигуру Владимира Ивановича мерцающей пленкой. Пленка стала стремительно темнеть и твердеть, пока не превратилась в синеватую кору.

Прошла еще секунда, и кокон с Чигуром внутри, тускло блеснув, растворился в воздухе.

– Что случилось? – растерянно спросил Андрей. – Где он?

– Он здесь, – ответил Гармата. – Просто стал невидимым.

Андрей вытянул руки и вздрогнул, наткнувшись пальцами на невидимый кокон.

– Владимир Иванович! – окликнул он. – Не знаю, слышите ли вы меня. Мы вернемся и приведем помощь. Клянусь!

Издалека донесся тихий раскат грома. Лагориец прислушался к нему, сдвинул брови и тихо сказал:

– Твоему миру грозит великая опасность, мой друг. У нас осталось всего четыре часа, чтобы добыть перстень.