Соратницы - Вера Чиркова

— Все они одинаковы, — горько выдохнула Зантария и тут же опомнилась, огорченно глянула на кадеток и твердо добавила: — Но я ни о чем не жалею. Сыновья стали мне наградой за все ошибки.

— Простите, ваше величество, — нисколько не каясь, извинилась Тмирна, — но у вас разные истории. Элторне пришлось дать согласие, но душа ее не смирилась. И князь это понимал, поэтому велел отвести невесту в подвал и запереть в кованой клетке для самых опасных преступников. Ритуал он намеревался провести там же.

За девушкой следило несколько пар глаз, а она сидела молча, внешне безучастная ко всему, но в душе отчаянно взывала к неведомым ей силам, ведь научить ее эльвийским хитростям было некому. Элторне повезло, неподалеку обитали самые преданные и мудрые друзья и помощники ее народа, они услышали этот полный горя и безнадежности зов и пришли на помощь. Словно туманом заволокло вдруг камеру, заиндевели толстенные, в палец, решетки, и отнялись ноги и языки у охраны. А когда потеплело и туман осел, все с ужасом обнаружили, что девушка стала статуей. Она стояла, одетая в каменное кружево свадебного платья, гордо подняв так и не склоненную голову, и смотрела на своих тюремщиков мудро и строго. В ужасе удирали они из подвала, по пути не в силах вымолвить ни слова, лишь кивая любопытным туда, откуда сбежали.

— Похожая легенда есть и у нас, — кивнула сама себе Бетрисса, когда матушка смолкла, чтобы перевести дух и выпить глоток чая. — Но теперь мне кажется, что статуей Элторна все же не стала. Тэри… я права?

— Совершенно, — тихо подтвердила маркиза Дарве Ульгер, и в ее голосе прозвенели мелодичные нотки, напоминая о даре сирены. — Не может окаменеть живой человек. Это был подлог, и на такое способны только те, кто может ходить зелеными путями.

— Вот и князь не поверил, хотя и не мог понять, в чем дело, — подтвердила Тмирна. — Несколько часов в ярости крушил все вокруг себя, запивая горе ковшами стоялого меда. А к вечеру совсем ополоумел, выскочил из дома и приказал его поджечь. Его пытались успокоить, он отвечал ударами хлыста, потом взялся за меч. Вскоре дом горел, а на следующее утро потрясенные погорельцы обнаружили на месте пожарища печально взирающую на них белоснежную статую. Ни огонь, ни сажа не оставили на ней ни малейшего следа. А князь умер от излишнего возлияния в ту же ночь, и некоторые легенды утверждают, будто его наказала ставшая богиней Элторна. Но на самом деле наказать его она не могла, потому что была уже далеко, в убежище спасших ее друзей. Художника они тоже увели, его охраняли не так рьяно.

— А я теперь точно знаю, кто их спас, — радостно заявила Кати. — И уверена, что жили они долго и счастливо!

— Мы все это знаем, — вздохнула Августа и пытливо уставилась на матушку. — Но сейчас меня мучат сомнения… не этого ли спасителя называют Святой Тишиной? Ведь он любит тишину и покой, не выносит человеческих эмоций и помогает тем, кто очень попросит? И раз так, то знаете ли вы, кому служите?

— Справедливости и честности, состраданию и доброте, — не задумываясь, прямо глянула ей в глаза настоятельница. — И сами стараемся поступать согласно заветам, и других учим тому же. Но в наших скалах ее давно уже нет, энергия Разлома прокатилась сокрушающей волной не только по горам и долинам, проникла она и в подземелья, пещеры и выработки. И породила стаи монстров и нечисти, таких как скальники и каменные оборотни, для кого все одаренные — прежде всего еда. Нашим богиням не удалось выжить в обжигающем потоке энергии, и мы даже думали, что никого из их рода больше нет в нашем мире. Тем более последний эльв ушел в Эмаельгейл почти десять лет назад. И когда Иридос сказал, что в его Зеленодоле живут древни, я лично ездила с ними поговорить. Оказалось, это случайно выжившие последние древни из погибшего гнезда, не имеющие ни знаний матери, ни ее способностей, скитающиеся по миру в попытке выжить. Их взяли под опеку ведьмы дома ди Тинерд, и я за них рада, но мне с ними говорить не о чем.

— Я познакомлю вас, — уверенно кивнула Тэри. — Мать-цветок разрешила.

— Она нас слышит? — взволнованно подалась вперед Тмирна. — И когда?

— Можно сейчас, — помолчав несколько секунд, испытующе взглянула на монахиню сирена. — Готовы?

— Да, куда идти? — порывисто, как молодая, вскочила с кресла настоятельница и тут же растворилась в клубе зеленого тумана.

— Как здорово, — захлопала в ладоши Кати, — у нее исполнится заветное желание! А нам не запретят рассказывать об этом?

— Она же предупредила, что это сказка, — с доброй насмешкой просветила подругу Бетрисса. — А сказки может придумывать каждый и какие угодно, народ все равно будет поклоняться надежным и проверенным богам. К тому же Элторна недавно совершила несколько впечатляющих чудес и тем неизмеримо укрепила веру в свое могущество. А теперь, после знакомства с Тмирной, такие же чудеса сможет совершить и Святая Тишина, и лично я буду этому только рада. И никому не стану рассказывать крамольных сказок. Люди должны знать, что за добро положена награда, а за зло — возмездие.

— Ты очень верно все поняла и хорошо объяснила, — задумчиво похвалила Зантария, — и я думаю точно так же. Низвергнуть старых богов хоть и нелегко, но можно, как и разрушить этот замок. Но насколько тяжело возрождать из руин прекрасные строения, настолько же трудно внушить народу доверие и почтение к новым богам. Особенно если старые были всем по душе.

— Мудрые слова, ваше величество, — согласно склонила голову Октябрина. — Я тоже предпочту никому не рассказывать этой сказки и сохранить ее только в памяти.

— А после того как цветок совершил настоящее чудо, спасая несколько сотен несчастных рабов, для них он и есть самый настоящий бог, — произнесла Дора, взглядом проверяя, согласен ли с ней муж, и убежденно добавила: — Хотелось бы мне, чтобы их было больше.

— А вот и первые гости, — предупредил Годренс, и в следующий миг в комнату почти вломилось несколько мужчин.

Очень вежливо поздоровались с ее величеством, расхватали своих жен и так же учтиво поинтересовались, кто еще ожидается к завтраку.

— Думаю, пока никого, — стараясь не смотреть на королеву и Тэрлину, отважно заявила Олифания. — У оборотней сейчас много важных дел.

Ослепительно улыбаясь, Зантария подтвердила ее слова и первой прошла к накрытому на балконе столу, про себя вовсю костеря слишком занятых оборотней, для которых есть более важные дела, чем ожидающие их женщины.