Высшее образование для сироты, или родственники прилагаются - Мария Вересень

— Алия, ищи! — первой не выдержала Лейя, наплевав на то, что от спиртного ее мутит. — Эту ночь продержимся, а там уже привыкнем.

Бросив нам одежду, Алия встряхнулась, и вот уже перед нами огромная черная волчица.

Она оскалила острые белые зубы, опустив нос к полу, быстро пробежалась по комнате и остановилась посередине.

— Ну чего стоите? — спросила волчица. — Под половиком крышка погреба, а в погребе сами знаете что.

Я сдернула половик и, схватившись за кольцо в крышке, потянула его вверх. Из темного отверстия потянуло холодом.

— Алия, ты уверена, что нас там не ждет никаких сюрпризов?

— Абсолютно! — ответила Алия, заглянув в черноту.

— Ты бы хоть оделась! — фыркнула я, глядя на Алию, которая снова обернулась человеком.

Та стала молча натягивать штаны и рубаху. Я свесилась в черную дыру и констатировала:

— Хоть глаз выколи!

Алия, подумав, предложила:

— Пусть Лейя спускается, она в темноте хорошо видит.

— А почему мавки видят в темноте? — задала я давно волнующий меня вопрос и перевела взгляд на Лейю.

— Ну мы же ночью выходим, — Лейя похлопала глазами, — а ночью без хорошего зрения мужика не найдешь. — И стала ногой нащупывать ступеньки. Через некоторое время из погреба раздался радостный взвизг и ликующий голос Лейи: — Нашла, целая большая бутыль, а там еще, еще и еще!

— Нам хватит одной! — крикнула я. Довольная Лейя с двумя емкостями появилась в проеме. Мы с Алией не без усилий водрузили их на стол. Лаквиллка отвинтила крышку и осторожно понюхала:

— Самое то! — с удовольствием произнесла она, любовно осматривая запотевшие стеклянные стенки. Мы с Лейей тоже попробовали сунуть туда нос, но Алия прикрыла отверстие крышкой и велела:

— Стаканы несите.

Когда в первой бутыли настойки оставалось совсем на донышке, на небе появились первые звездочки. Настойка в нас уже не влезала, а, наоборот, усиленно просилась наружу.

— Мне плохо, — простонала Лейя, слегка зеленея лицом.

— А мне хорошо, — в тон ей ответила захмелевшая Алия. — Повторим?

Лейя дернулась и убежала, судя по топоту, к помойному ведру.

Я лежала на кровати и наблюдала за медленно кружащимся потолком. Что-то нужно было сделать. Но вот что именно, я совершенно не помнила.

— Алия, я что-то должна сделать, ты не помнишь что? — решилась я спросить подругу.

— Выпить! — уверенно подсказала та.

— Ворота закрыть, — вякнула мавка от ведра.

— Какие ворота? Зачем их закрывать?

— Чтобы сюда не пришли враги и не выпили всю нашу настойку, — просветила нас лаквиллка. — Пошли закрывать, хватит валяться. Эх! Мне бы что-нибудь, чтобы от вражины отбиваться! — посетовала она, шаря взглядом по столу.

— Давай закроем их завтра… — попыталась я отвертеться, но Алия принялась дергать меня за рукав. От этих рывков мне стало нехорошо. — Еще немного, и я присоединюсь к Лейе, — промямлила я, поднимаясь на ноги. Потолок и пол устроили веселую карусель, но на негнущихся ногах, держась друг за друга, мы сумели дойти до двери и выпасть наружу. Лейя осталась в домике.

Огромная луна плыла над Упырским кладбищем, стояла тишина, даже сверчки молчали.

— Какая красота! — восхитилась я и уселась на землю. Алия подняла глаза на луну, долго смотрела, потом спросила:

— Где?

— Везде. — Я от избытка чувств широко развела руки, желая обнять все это дивное место и прижать к груди.

— Ворота где? — спросила стоявшая как-то боком Алия.

— Дались они тебе, эти ворота. — Я, кряхтя, попыталась встать, но потерпела неудачу. Алия ухватила меня за шиворот и вернула в вертикальное положение. Странное дело — днем расстояние до ворот составляло каких-то десять шагов, а ночью увеличилось на добрую сотню. Наконец мы кое-как, на четвереньках добрались до места, а там нас ждал сюрприз.

— Они не закрываются, — мрачно оповестила меня Алия, дергая за створки. Прилагая нечеловеческие усилия, мы поднялись на ноги и стали изо всех сил тянуть за прутья.

— Ни-икто за-амуж не бере-от! — подала голос из домика Лейя. — Де-евушку про-осту-ую! — горячо поддержали мы ее, со стороны сильно смахивая на девиц, исполняющих неприличные танцы в кабаках. Лаквиллка, видя безрезультатность наших попыток, приняла решение.

— Дабы обеспечить нашу безопасность, — важно начала она, подняв вверх указательный палец и слегка кренясь на сторону, — я остаюсь здесь и никого сюда не пропускаю, только по пропускам и с биркой! А ты, — указующий перст уперся в меня, — иди в дом, забери у Лейи нашу настойку и тащи ее сюда.

— Лейю или настойку?

— Обеих, — сказала Алия и села на землю.

Я отправилась в обратный путь, попутно удивляясь людности кладбища. За то время, что мы провели в избе, сюда понабежали просто толпы народа.

— И чего вам не спится по ночам? — вопросила я с крыльца, но мне не ответили. Дверь в избу была раскрыта, я вползла на порог и заглянула в комнату. Лейя выплыла из-за шторки, отгораживающей умывальник от кухни, и жарко зашептала:

— Ну как он тебе? — многозначительно подмигивая и кивая в сторону горницы.

— Кто? — Я вытаращилась на мужика, который допивал настойку. — Лейя, мне кажется, что с ним что-то не так… — протянула я, тряся головой и пытаясь заставить глаза смотреть как надо, а не в разные стороны.

— На безрыбье и рак рыба! — с обидой сказала мавка.

— Он же все выпил!

— Он же мужик, а где ты видела мужиков, которые не допивают выпивку?

— Именно тогда, когда нам так страшно! — Я возмущенно взмахнула руками и, с трудом удержав равновесие, снова уцепилась за косяк.

— А вам страшно?! — удивилась Лейя, потом посмотрела на своего гостя и гордо добавила: — А вот мне с мужчиной нисколько!

— Ладно, охраняй погреб, а я к Алие за дальнейшими распоряжениями. — Я помахала пальцем перед носом мавки и вывалилась на улицу. Там присела передохнуть на крылечке и решила посетить уединенное местечко. Шатаясь, я дошла до будочки в конце дорожки, рванула на себя дверь и замерла на пороге.

В нужнике кто-то копался в дырке. Вонища стояла еще та, да и посетитель был по уши в дерьме.

— Ты что, золото там, что ли, ищешь? — спросила я и получила утвердительный кивок. — Извините. — Я закрыла дверь и, возмущенная тем, что приличной девушке и в туалет не сходить, пошла жаловаться Алие.

Но до Алии быстро добраться мне не удалось, оказалось, что на Упырском кладбище ночами так же людно, как на ярмарке в Веже! Народ сновал между могил, как перед прилавками торговцев. Удручала только молчаливость, ну так это и понятно — на кладбище ведь пришли, здесь шуметь не полагается. Размышляя таким образом, я налетела на какого-то бледного юношу с толстой палкой под мышкой.