Шпага гроссмейстера - Александр Дихнов

Удивительно, Люди сотни лет могут знать друг друга, но практически так и не узнать того, кто рядом. Меня потрясло поведение Дианы, сочетание несовместимого: лед и огонь, желчь и нектар.

– Можно вас попросить? – Я кивнул. – Помогите Вотану, ему будет очень тяжело. Перед ним моя вина неизбывна. А сейчас оставьте меня на несколько минут одну. Я обещаю, что никуда не денусь, хотя бы потому, что от вас бежать бесполезно, – усмехнулась она и отвернулась к окну.

Солнце слепило глаза, по небу плыли курчавые облака. Красивая и умная женщина прощалась с жизнью. Один из бессмертных готовился к смерти. Я молча вышел, закрыв за собой дверь.

На подходе к гостиной я столкнулся с Александром.

– Рагнар, мы уже устали вас ждать. Собралось одиннадцать Человек, Илайдж и Марк прибыли Бог весть откуда…

– Да, но Диана просила немного подождать.

– Сожалею, но ей это уже не поможет.

Я пожал плечами и поплелся вслед за Александром.

Когда мы вошли в гостиную, десять пар глаз пристально уставились на меня, но я поздоровался и постарался приткнуться в дальний угол. Роль героя не прельщала меня.

– Господа! – прозвучал твердый и властный голос Александра. – Происшествие, послужившее поводом этого экстренного сбора, чрезвычайно…

– Красноречие достойное Цицерона. – В голосе Эрсина звучали металлические нотки. Он, как обычно, стоял у окна, но сейчас вышел на середину и смотрел прямо в глаза Вотану. – В Клубе – заговор! Убит Кнут! Предатели – я и Диана!

Блеснуло оружие, несколько Человек вскочили.

– Не смейте! – зычно прокричал Александр, а Эрсин неподвижно стоял в нескольких метрах от Вотана и смотрел ему в глаза.

Я невольно содрогнулся. Это слишком напоминало один из худших вариантов игры со смертью.

– Зачем же так? – Казалось, ничто на свете не изменит насмешливости Юлиана. Он тоже вышел на середину и встал, как бы прикрывая Эрсина. – Такие вещи следует освещать подробно.

– Вы что, издеваетесь?! – Лицо Вотана перекосило от ненависти, неверия, страха. Он шагнул вперед, сжимая кулаки.

– Нет, мы просто располагаем большей информацией, – Александр тоже уже был рядом с Эрсином, – и намерены ею поделиться.

– А вам не кажется, что сейчас, в таком случае, не самое подходящее время для разговоров. Я считаю, что… – начал было Яромир.

– А я считаю, – холодно перебил его Юлиан, – что дело слишком серьезное, и прежде, – он отпустил редкой язвительности улыбку, – лучше все же выслушать.

– Так вот, – продолжал Александр, дождавшись, когда сядет Вотан. – История эта долгая, и я убедительно прошу вас, господа, сохранять спокойствие. Мы слушаем вас, Эрсин.

Холодный взгляд Эрсина обежал присутствующих.

– Я постараюсь, чтобы мой рассказ был объективен. Право на приговор – за вами. Наверное, каждый из вас задумывался над вопросом о своем месте в этом мире, мучил он и меня. И вот весной этого года Диана и я познакомились с неким Альфредом, об истории которого лучше знает Рагнар. Он очень убедительно доказывал вред нашего с вами сообщества, обоснованно и красиво рассуждал о благе молодой цивилизации этой планеты, о месте архаизма в бытии. Он даже не был против нашего существования в принципе, а говорил лишь о вреде действий.

– Постойте, получается, что, кроме вас и Рагнара, этого Альфреда никто не видел. Неубедительная сказка, – снова подал голос Яромир.

Одному Богу известно, почему я не сказал в тот момент все, что я уже давно думал о Яромире.

– Нет, его видел и я. И послал куда подальше!.. – Все обернулись в сторону Илайджа.

– Жаль, что не удалось наделать в нем дырок. Он удрал, просто исчез, – пояснил мой друг, увидев вопросительное выражение на лицах Клинта и Марка. Лоуренсия многозначительно присвистнула.

– И я берусь утверждать, что знаком с ним, если кто-нибудь не заявит о своих способностях блокировать Доску Судеб. – Александр глянул на Яромира.

После секундной паузы Эрсин продолжил:

– Надо заметить, что на недостаток информации он не жаловался, а хотел лишь заручиться поддержкой… И я полагаю, что разговор так и остался бы разговором, не появись Рагнар. – Он повернулся ко мне и грустно улыбнулся. – Анализ событий, связанных с вами, невольно наталкивает на мысль об активизации Оракула. Шпага, Фигура Гроссмейстера, вот-вот откроется дорога к заветной цели.

– И потому ты!.. – вновь взорвался Вотан.

– Нет, не он, а я.

Никто не заметил, как вошла Диана, и в первое мгновение все просто оторопели.

– Я! – еще раз внятно произнесла она. – Это я украла Фигуру для того, чтобы она исчезла, и для того, чтобы бросить тень на Рагнара, тем самым выведя его из игры.

– Однако!-Елена покачала головой.

– И мне это удалось. – В голосе Дианы слышались гробовые аккорды. – Но Кнут, давно заподозривший измену, мог разоблачить меня, и я его убила. – Нет! Ложь!!! – истерически прокричал Вотан.

– Увы, правда. И я здесь лишь с одной целью: доказать невиновность Эрсина. Он был против кражи и ничего не знал про убийство. Я прошу поверить – вся вина на мне! А сейчас, я думаю, мне можно уйти. Я буду ждать приговора.

Все были настолько потрясены, что никто не произнес ни слова. Она покинула гостиную.

– И тем не менее предателей двое, – сказал Эрсин, но его никто не услышал, хотя все молчали.

Вотан порывисто встал и направился к двери, но Александр преградил ему дорогу.

– Я должен посмотреть на тело брата!

– Нет.

– Я должен посмотреть ей в глаза!

– Нет.

– Но я не могу, не хочу этому верить! – Его голос задрожал.

– Ты – воин! – только и произнес Александр.

Некоторое время Вотан сидел, закрыв лицо руками, а потом сказал – его голос гулом отозвался в тишине:

– Да, я – воин, я знаю за убийство в спину – смерть. Это мой приговор.

– Смерть, – как эхо повторил Клинт.

– Смерть…

– Смерть…

– А может… Но ведь Рагнар в свое время тоже убил Ганса. – Джейн поперхнулась, извиняющимся взглядом посмотрела на меня и продолжала: – Она созналась, она осознала, так зачем же так жестоко?.. Нас так мало…

– Ганс был убит в бою. Он нападал, Рагнар защищался – все было честно, – вынес свой приговор Марк.

– Смерть…

– Смерть…

– Смерть…

– Но только без крови и мучений, – произнесла Елена, сняла с шеи медальон и, положив его на центр стола, пояснила: – Здесь – яд!