Начинающая Богиня - Людмила Гурламская

— Ммм… А что рассказать, ты же его видела. Он император. В нем сочетаются все недостатки и достоинства нашей расы в гипертрофированном размере.

— Он эмпат? — спросила я.

— Как все мы, — ответил вместо Эльдара Ратмир. — А что?

Я отрицательно покачала головой и задала встречный вопрос:

— А почему ты сказал, что не надо было его сюда пускать?

Эльфы дружно опустили глазки, а на эмоциональном фоне отразилось… смущение?

— У него… несколько странное влияние на окружающих, — выдавил из себя Эльдар.

— Какое же? — не сдавалась я.

— Это сложно объяснить…

— Попытайся все же, — попросила я.

— В его присутствии порой возникает стойкое, зачастую беспричинное, желание его стукнуть, прибить, или вообще убить, — не стал церемониться Ратмир, и усмехнувшись, добавил: — Многие не сдерживаются. Но Тэруалон сильный воин и заканчивается это обычно плачевно для нападающего.

— И чем это обусловлено? Такая особенность, в смысле? — продолжала допытываться я.

— Он когда-то давно неосторожно проклял сам себя, — ответил Эльдар и сразу же уточнил: — «Неосторожно» по официальной версии, на самом деле он сделал это намеренно, рассчитывая, что проклятие в скором времени лишит его жизни…

И Эльдар поведал, как в первые дни после наложения на себя проклятия, Императора стали вызывать на поединки чести его же подданные, его лучшие друзья и соратники. По каким-то никчемным поводам, надуманным причинам. Поначалу он радостно принимал вызовы и сражался на дуэлях, надеясь принять смерть от одного из своих друзей. До тех пор, пока не убил троих. Проклятие сыграло злую шутку — его ненавидели, но эта ненависть делала его неуязвимым в сражении, как будто руководила им. Поддаться и подставиться под клинок соперника просто не получалось. Осознав этот факт, Тэруалон заперся в башне на несколько месяцев. Пытался умереть от голода. Эльфийская регенерация, усиленная действием проклятия, не позволила ему и этого, как не позволила и убить себя любым другим способом. Отчаявшись свести счеты с жизнью, он создал уникальный щит, экранирующий окружающих от воздействия его эмоций. Щит работал прекрасно, но держать его долго Тэруалон не мог. Двенадцать часов, от силы двадцать и к концу он еле сдерживал постоянно нарастающее раздражение на всё и всех.

Эльдар замолчал, опустив голову, а я припомнила, как началось мое «отравление» — именно с раздражения на всё и всех. Это же был просто ужас какой-то! Если он испытывал то же самое, то можно понять, почему так сдержанно общался. Он вообще еще очень хорошо держался.

— Почему он хотел умереть? — задала вопрос, уже заранее предчувствуя, что ответ мне сильно не понравится.

— По слухам, это произошло из-за вашей матери, — добил меня Ратмир.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы. Мамочка моя, ну ты же Богиня была, не могла найти мужику достойную эльфийку, коль самой без надобности оказался? Или благословить его чем-нибудь полезным, чтоб о любви в ближайшие пару тысяч лет не думалось?

— М-да… и что, с этим нельзя ничего сделать? Как-то снять это проклятие? Нейтрализовать?

Эльфы дружно покачали головами.

— Если бы он не сам… тогда еще был бы шанс. А так, отрицательное энергетическое воздействие шло изнутри и затронуло всю его суть. Чтобы его снять… ему надо умереть и возродиться. Но именно это он как раз и не может сделать. Поэтому вынужден жить со своей ненавистью и постоянно контролировать себя, чтобы не навредить окружающим. А «под щитом» с ним совершенно невозможно разговаривать… — сказал Эльдар и тут же добавил: — Да ты же видела…

— Но он же Император! — возмутилась я. — Как он управляет страной, если ему приходится ограничивать общение не то, что с подданными, а вообще?

— В письменном виде. Указами, — ответил Ратмир.

Я задумалась. Ненадолго. А потом меня озарило. Я улыбнулась и, прищурив глаза, посмотрела на эльфов.

— А что если… я благословлю… — вытянула руку вперед и повела ею из стороны в сторону, выбирая между ушастыми. — Тебя! — наконец остановилась на Эльдаре. — Даром нейтрализации отрицательных энергетических воздействий. Да, точно! — возбужденно воскликнула я и, не дав никому опомниться, выпалила: — Благословляю тебя, Эльдариил, даром нейтрализации отрицательных энергетических воздействий! — как только я закончила фразу, зрение неожиданно автоматически переключилось на альтернативное и я отчетливо увидела серебристую плеть, отделяющуюся от моей руки и принявшуюся вырисовывать какой-то узор на ауре Эльдара…

— Ик! — Эльдар скосил глаза на плеть и быстро спросил: — Я смогу контролировать свой дар?

— Да, — поколебавшись с секунду, ответила я. Плеть выжидающе замерла.

— Как? — одними губами спросил Эльдар.

Вот ведь! Не легкая это работа! Откуда мне знать, как?

— Тебе нужно будет просто захотеть, — сказала я первое, что пришло на ум. Плеть согласно кивнула (или мне показалось?) дорисовала еще несколько закорючек, сверху вывела знак бесконечность и обвела весь узор кругом, после чего втянулась в… мою ладонь. Узор (или печать?) вспыхнул серебром и без следа впитался в ауру Эльдара.

Воцарилась напряженная тишина, сопровождаемая удивленными взглядами, которые мы бросали друг на друга.

— Ик! Что это было? — первым «отмер» Эльдар.

— Благословение Богини! — радостно пояснил Ратмир и дурашливо похлопал его по плечу. — Поздравляю! Как оно?

— Странно, — пробормотал тот.

— А ты молодец, не растерялся, выпросил контроль над даром. А то бы за тобой бегала толпа государственных преступников! — рассмеялся темный.

— Ну да, — рассеянно проговорил Эльдар.

— Преступников? — переспросила я.

— А, ты ж не знаешь, в нашем мире преступивших закон проклинают, — с готовностью пояснил Ратмир. — С почином, кстати! — я тоже удостоилась дружеского хлопка по плечу.

— Спасибо, — улыбнулась я, слегка согнувшись под его рукой.

— Никогда не видел процесса благословения, — продолжал Ратмир. — Очень красиво! Честно, впечатлен! Только это… ты меня пока ничем не благословляй, я еще не готов морально! — он выставил вперед руки в предупреждающем жесте.

Эльдар бросил на него колючий взгляд.

— А с чего это тебе привилегии?

— Мне? — Ратмир в притворном изумлении ткнул себя в грудь. — Ты что? Все тебе и только тебе! Все привилегии! Это ведь тебя первым благословили, а не меня! — и этот интриган заговорщически мне подмигнул.

— И что мне теперь делать? — кисло спросил Эльдар.

— Пойди с дядей поговори… о чем-нибудь, — неуверенно предложила я.

— Да! Перед этим взлелей в себе желание избавить его от проклятия, — не прекращал веселиться Ратмир.

— Это желание присутствует у всех приближенных Императора на протяжении многих лет, — отчеканил Эльдар и, удовлетворившись резко посерьезневшим лицом Ратмира, продолжил более спокойно: — Специально его лелеять мне нет необходимости. И вообще-то он и твой дядя тоже!