Чистый лист - Дарья Кузнецова

— Главное, чтобы победили наши, — со вздохом подытожила я. — Ладно, что от меня требуется на этом завтраке? Наверное, есть какие-то правила выбора платья и драгоценностей для таких случаев?

— Все гораздо проще, подойдет почти любой из твоих нарядов, — отмахнулся Недич. — Это завтрак в узком кругу, а не вечерний выход в свет.

— Ты меня утешил. А как мне надо себя вести? Я же так и не спросила, как именно нужно приветствовать владыку!

— Достаточно простого поклона, — успокоил Май. — Но у тебя в театре получилось гораздо более изящное движение, по-моему, ему понравилось.

— Изящное? — переспросила я. — Это хорошо. А то я чувствовала себя цирковой лошадью. Хорошо, что со стороны все выглядело не так нелепо.

— Боги, Майя, откуда подобные мысли? — хмыкнул тезка. — Ты не можешь выглядеть нелепо, в худшем случае у тебя получается просто мило!

— Как приятно, что ты в меня настолько веришь…

В общем, успокоенная тезкой, завтрака я ждала гораздо менее нервно, чем театра. И выспалась как следует, и собиралась без особого мандража. Не то чтобы я была уверена в положительном ответе владыки, просто не верила, что нас может ожидать нечто, хуже недавнего допроса.

Утренний дворец производил неожиданное впечатление. Никакой броской роскоши, исключительно сдержанные пастельные тона, много воздуха, много камня в отделке, причем последний был подобран с редким тщанием и искусством. Разные сорта и оттенки мрамора и каких-то совсем незнакомых камней складывались в тончайший узор мозаики на полу и стенах, отражались в огромных зеркалах, выглядело это гораздо эффектнее позолоты. Сводчатые потолки кое-где были однотонными, порой их обрамляли барельефы и узорчатые бордюры, а кое-где встречались великолепные сюжетные фрески. Вот только светские на них изображались сюжеты или религиозные — я так и не поняла. Но что-то явно не современное, судя по странным летящим нарядам людей.

Пустые гулкие залы и коридоры эхом рассыпали звуки шагов, по ним бесшумными тенями скользили строго одетые служащие, да и тех было немного. Наверное, основная придворная жизнь начиналась здесь гораздо позже, а прочие слуги пользовались другими, не парадными переходами.

По широкой винтовой лестнице мы поднялись на второй этаж и попали в коридор более… домашний, что ли? Стены отделаны деревянными панелями, на полу — темно-зеленый толстый ковер. Потолок здесь был ниже, походило это место не на часть огромного дворца, а на кусочек пусть весьма богатого, но жилого дома.

Провожатый распахнул высокие тяжелые двери, объявил «князя Недича с невестой» и, тихонько закрыв створки за нашими спинами, исчез. Я отметила это машинально, не оборачиваясь, и даже забыла поклониться: замерла, в смятении разглядывая весьма неожиданную компанию.

В сравнительно небольшой зеленой гостиной с фрагментами декора, кажется из оникса, нас ждал владыка в домашнем виде. Конечно, не в моем представлении — домашнем, но все же он казался заметно более расслабленным, чем Май в начале нашего знакомства. Брюки, мягкие домашние, судя по их вишневому цвету, туфли, рубашка без галстука, серебристый стеганый жилет и вишневого же цвета шелковый халат сверху.

Владычица сегодня не сопровождала супруга, зато в соседнем кресле вольготно развалился Шешель, которого высокая фигура хозяина совершенно не смущала. Я предполагала, что он не рядовой сыщик и очень непростой тип, но столь откровенная демонстрация дружеских отношений с правителем озадачивала.

А главное, чего совсем уж нельзя было ожидать, за завтраком присутствовал Горан с обоими своими аспирантами. Похоже, все трое тоже с трудом верили в реальность происходящего. Стевич напряженно хмурился, сидел с неестественно прямой спиной и тоскливым взглядом, Небойша был бледен и непроизвольно пытался вжаться в сиденье, а Вук нервно сцепил пальцы на коленях — наверное, чтобы не привлекать внимания к их сильной дрожи.

— Ну вот, все в сборе, — приветствовал наше появление владыка. — Я помню твою просьбу, князь, и данное тебе обещание, но, как понимаешь, не проверить девушку не мог. — Он смерил меня задумчивым взглядом. — Признаться, после нашего знакомства я был склонен не просто отказать, но потихоньку избавить тебя от столь подозрительной компании. Я полагал, что она как минимум шпионка. Айрина убедила меня, что девочка самое большее — брачная аферистка, уж слишком никакая у нее подготовка для профессионалки. Однако реальность обескуражила. — Тихомир развел руками, неопределенно указав на следователя и ученых разом. — Неужели этой девушке на самом деле нет луны и создана она искусственно?

Вопрос, похоже, был риторическим, потому что не открыл рта даже Шешель, ощущавший себя в компании владыки весьма уверенно.

Май аккуратно сжал мою ладонь, ободряя. Поддержка, конечно, порадовала, но именно сейчас в ней не было острой необходимости: я чувствовала себя гораздо легче и свободнее, чем в театре. Помимо все тех же логичных доводов, что настоящая неприязнь и подозрения владыки подтверждались бы не словами, а действиями, сказывалось еще одно обстоятельство. Я не любила и не хотела врать, и отсутствие подобной необходимости снимало с плеч огромную тяжесть.

— Оказывается, в Зоринке тихо-мирно, безо всякой шумихи, проводятся настолько революционные исследования, а я обо всем узнаю последним, — усмехнулся Тихомир, продолжая монолог. — Но я уже пообещал господину Стевичу исправиться, он может не волноваться по поводу перспективы собственных изысканий.

— Я польщен, владыка, — весьма кисло вставил Горан, которому внимание правителя явно было поперек горла.

— Переживает, — насмешливо заметил владыка, обращаясь к нам с тезкой. Даже подмигнул. — Боится, что запру в подвале и потребую от него срочных результатов, причем желательно — сразу бессмертия. Впрочем, все это мы уже обсудили. Принимая во внимание заверения господина Стевича в том, что… Майя является полноценным человеком, а также убедительные свидетельства того, что в ее сближении с князем Недичем нет злонамеренности, я даю разрешение на ваш брак. Я уже распорядился, бумагу подготовят в ближайшие дни. Вместе с настоящими документами для девушки. — Он насмешливо сверкнул глазами. — О том, как сочетать нежелательность публичного освещения подлинного происхождения княгини и необходимость предъявить научному сообществу результаты исследований господина Стевича и доказательства его теории, не волнуйтесь, этот вопрос есть кому решить. Далее господа Минич и Касич могут быть свободны.

Аспиранты не сразу сообразили, что речь о них. Первым опомнился рыжий, подорвался с места, поклонился, невнятно пробормотал что-то прошупрощебное и благопрощальное, потом потянул закаменевшего от волнения товарища за плечо. Вук вздрогнул, вскочил, и оба аспиранта поспешили удрать, наверняка нарушив походя несколько правил этикета.

— Давай, — кивнул владыка, и следователь поднял к себе на колени бесформенную потертую кожаную сумку с двумя ручками, которая до того незаметно стояла сбоку от кресла. — Я хочу, чтобы вы взглянули на добычу Шешеля.

— Строго говоря, это не моя добыча, — возразил следователь, вынимая из сумки знакомый шар со знакомой крысой. Я судорожно вздохнула, вцепилась покрепче в ладонь Недича и на несколько мгновений зажмурилась. — Это вон у нас меткая охотница сидит.