Яростный Клинок - Дэвид Геммел

Воин приблизился к Феролу, и тот бросил меч.

— С меня хватит, — сказал он. — Ты был совершенно прав. Не будем проливать лишней крови.

Воин убрал меч в ножны и пошел к дому. Разбойник сунул руку в рукав и вытащил метательный кинжал. Он уже заносил руку для броска, когда старик, о котором Ферол совсем позабыл, предупреждающе крикнул. Воин обернулся, и что-то нестерпимо яркое блеснуло у него в пальцах и воткнулось в шею разбойника. Схватившись за рукоять ножа, Ферол попытался вытащить его. Зрение начинало меркнуть, и последнее, что он видел, был меч молодого воина, летящий к его шее.

Когда тело упало на землю, Коннавар отвернулся и продолжил путь к дому. Там оказалось пусто, но на полу и стенах пятна крови. Паракс подошел к нему.

— Хочешь, чтобы я посмотрел на следы?

— Мне кажется, я знаю, что ты найдешь.

Старый охотник вышел наружу и принялся внимательно осматривать землю у деревьев. Коннавар подошел к парому и вывел лошадей на твердую землю. Через некоторое время вернулся Паракс.

— Твой знакомый и его жена похоронены в неглубокой могиле в пятидесяти шагах отсюда. Их обоих закололи, причем его в спину. А трус, который убежал, их сын? — В голосе звучало бескрайнее изумление.

— Увы.

— Не верится.

— После того что мне пришлось увидеть, я верю во что угодно. — Воин бросил взгляд на тела. — Я надеялся, что возвращение домой подарит мне мир, а не кровь и смерть.

— Ты хочешь сказать, что мы не будем охотиться за сыном-подлецом?

— Не будем, но сообщим об убийствах Длинному Князю. Он отправит за ним отряд.

— А жаль. Я бы с удовольствием вырезал его сердце, — заметил Паракс.

— Если бы отыскал его, — печально ответил Конн.

Ворна сидела в тенечке, баюкая трехмесячного сына на руках и наслаждаясь теплом летнего дня. Золотой свет лился на леса и поля, отражался в ручьях. Накормленный ребенок быстро уснул, да и сама бывшая колдунья то и дело задремывала. Она не увидела всадников, появившихся на вершине южного холма, но услышала суматоху, начавшуюся в деревне. Откинувшись на спинку стула, она прижимала к себе маленького Бануина, и ветерок, едва касавшийся лица, омывал ее ароматами трав и жимолости.

Рядом заржала лошадь, и она открыла глаза. К ее дому медленно приближался молодой рыжебородый всадник, одетый для войны. Только через несколько секунд бывшая колдунья опознала в нем Коннавара. Он изменился. Стал выше, из-за тяжелой кольчуги его плечи казались шире. В рыжей бороде блестели золотые прядки и белела полоска. Когда он приблизился, она увидела, что волосы не растут вокруг шрама, оставленного медведем. Его конь отличался удивительным ростом в шестнадцать ладоней! Ворна не поднялась навстречу гостю, ей не хотелось будить уснувшее дитя.

Коннавар спешился и поклонился. Несколько мгновений он постоял молча, а потом глубоко вздохнул.

— Прости. Я ничего не мог поделать.

— Возьми стул и сядь рядом со мной, — сказала она.

Он последовал ее просьбе, но сначала отстегнул перевязь с мечом и положил у стены. Когда юноша сел, Ворна взяла его за руку.

— Я давным-давно сказала тебе, Коннавар, что некоторые вещи не может сделать даже герой. Не в твоих силах было оставить его в живых, поэтому не чувствуй себя виноватым.

— Нет такой силы в подлунном мире, которая смогла бы снять с меня вину. Не только за смерть Бануина, но за тысячи смертей, последовавших за ней. — Он умолк.

Ворна тоже молчала, и некоторое время они сидели тихо.

Ребенок заворочался, потом снова затих. Ворна отнесла его в дом и положила в кроватку. У нее болела спина, и она потянулась. Вернувшись к Коннавару, бывшая колдунья заметила, что тот устремил свой взор к южным холмам. Он казался много старше своих восемнадцати.

— Купец привез новости о твоем сражении со злым королем, — сказала она.

Коннавар кивнул.

— Мне кажется, что это было давным-давно, а ведь прошло всего несколько месяцев. — Юноша рассмеялся, но в смехе не слышалось веселья. — Злой король, — повторил он, качая головой.

— Значит, он не был злой?

— Он убил своего брата, его жену и сына и Бануина. Да, он был злой, но эти злодеяния меркнут по сравнению с резней, начавшейся после его смерти. Не будем говорить об этом. Хорошо вернуться домой.

— Нам тебя не хватало. А что это за человек с тобой?

— Его зовут Паракс. Он был среди пленников, захваченных Джасареем. А теперь прислуживает мне.

— Прислуживает?

— Это оговорка. Я слишком долго жил среди людей Каменного Города. Он мой спутник и, полагаю, друг, и будет мне помогать.

— В чем?

— Готовиться, Ворна. Народ Каменного Города придет. Не на следующий год, конечно, но придет.

— Знаю. Я видела это, когда еще не лишилась силы. Их голод неутолим. И ты будешь сражаться с ними. Это я тоже видела. — Солнечный луч упал на меч, прислоненный к стене, играя на рукояти. Ворна внимательно посмотрела на него. — Это меч сидов. Как ты его получил?

Коннавар рассказал ей о бегстве из Алина и встрече в лесу Талис.

— Человек в дереве был Тагда, Лесной Старец. Считай, что тебя благословили сиды. Покажи меч. — Он протянул ей оружие, и бывшая колдунья внимательно изучила рукоять, медведя на гарде и оленя в терниях на навершии. — Знаешь, кто сделал этот клинок? — спросила она, улыбаясь.

— Откуда бы?

— Риамфада. В ночь, когда он умер, я видела, как его душа отправилась в Зачарованный лес.

Взяв меч в руки, Конн посмотрел на него как бы впервые.

— Он обещал мне меч, — прошептал воин.

— И сдержал обещание. Теперь он один из них. — Из дома донесся звук плачущего младенца. Ворна бросилась внутрь, достала малютку Бануина из кроватки, села у очага и расстегнула блузку. Ребенок с жадностью принялся за еду. Конн стоял на пороге, наблюдая за ними.

— Мальчик? — спросил он.

— Да, мальчик. Мальчик Бануина.

Конн пытался что-то сказать, но не .смог, и Ворна рассмеялась. Такого веселья он от нее еще не слышал, и поэтому улыбнулся.

— Что?

— Ты хотел сказать, что у него нос, как у Бануина, или глаза… хотя все дети выглядят для тебя одинаково. Как маленькие старички.

— К тебе что, вернулась магическая сила?

— Что думают мужчины, легко понять и без помощи магии. Ты видел свою мать?

— Да, — просиял Конн. — Они с Большим Человеком снова вместе. Это здорово.

— Конечно. Вместе и очень счастливы. — Ворна внимательно посмотрела на него. — Ты устал, Коннавар. Иди к своей семье. Отдохни, а потом как-нибудь снова проведай нас, если захочешь.