Зеркало Грохашша, или Отраженные - Игорь Пронин

– Продолжим, – предложил пухленький.

– Да мы еще не начали, – напомнил другой, с округлым животиком. – Миша, может, хоть Грише нальем? Он сотрудничал.

– А вы будете сотрудничать? – строго спросил у новых пленников кель-фатх-шуршур.

Паша с Галей переглянулись.

– Они будут, я их знаю! – ответил за всех Гриша, у которого снова задергался глаз. – Сотрудничайте, ребята, они хорошие люди с Сириуса.

– Не надо лести, – смутился Миша. – Мы не люди, сам знаешь. Ладно, раз так, развяжите им по одной руке. Пусть выпьют за Императора, и тогда я им поверю.

– Это можно, – согласился Паша, у которого волнение подстегнуло аппетит. – Я бы и закусил за Императора.

– Типа того! – опять пискнула Галя. – А мы уже заложники? Отпустите меня, я не местная!

– Допрос еще не начат, – отмахнулся командир. – Не мешай торжественности момента. Ну, за Императора! За его Дело! За торжество Разума! За Семью и Родину!

– Сириус навсегда! – гаркнули расходные.

Все выпили, даже Галя не оставила с перепуга ни капли.

– Вот, удовлетворенно сказал кель-фатх-шуршур. – Теперь можно представиться, потом еще по одной, а уж под картошечку начнем допрос.

Москва-1 (скГ)

17 августа, день

На первом плане Манана устроила «Гадальный салон» в самом центре города. Здесь, в мире, где пакет экологических законов остановил развитие техники и более того, сильно ограничил использование имеющейся, колдовство приобрело характер вполне серьезного, солидного занятия. Народ, конечно, посмеивался, предпочитая нарушать законы и лечиться у подпольных врачей, но у знати выбора не было. Манана, впрочем, тоже относилась к своим клиентам по-человечески: в множестве темных комнат помимо жуликов с талисманами и оберегами можно было отыскать и «нетрадиционных» медиков. От гадания осталось одно название – гадать в Москве-1 теперь не любили.

Лопухов в услугах Мананы не нуждался, но все равно пришел на Пресню. Пришел ногами – чтобы уменьшить риск столкновения с кем-либо из бандитов Войцеховского, особенно лютой питерской сволочи. Впрочем, питерскими их можно было назвать лишь условно, большинство рекрутов прибыли в Москву из других российских областей. Кремлевские злились, называли это нечестными методами борьбы, но, если бы имели ресурсы врага, конечно поступали бы также.

К хозяйке салона Лопухов не пошел, только обменялся с ней мысленным приветствием. В верности Мананы он не сомневался: она недавно получила косточку далеко наверху, и скоро получит еще. Старушка не проста. Гость прошел, не видимый для простых, сквозь вереницу комнат, безошибочно находя путь к нужной. Дверь скрывалась за портьерой, но настоящей необходимости в маскировке не было – простые не увидят, хозы увидят и так.

В комнате находились только два кресла. В одном из них, поигрывая шляпой, сидел Керменштекз. Он изобразил движение, словно собирался стоя поприветствовать Лопухова, но не встал.

– Рад вас видеть. Не опасно такому хозу, как вы, тут появляться в одиночку?

– Не опасно, – Лопухов опустился в свободное кресло. – Войны хозов не похожи на обычные.

– Войны Сириуса тоже, если уж ни бывают, эти «обычные». Разве за салоном не приглядывают братишки Войцеховского?

– Я же сказал: нашей встрече ничто не помешает. У Войцеховского, к счастью, только одна голова на этом плане.

– Кстати, представьте: он прислал какого-то идиота, который сжег наших последних биоргов! – рассмеялся Керменштекз. – Мой приятель оставил около троедины для охраны совей драгоценной персоны, а теперь лишился и этого! Но граждан Сириуса Войцеховский трогать не стал.

– Пусть наблюдает, – кивнул Лопухов. – Чем больше у него объектов для наблюдения, тем лучше. Он любит плести интрижки, раскладывать сложные пасьянсы – вот, пусть наслаждается. Я могу надеяться, что этот гражданин останется в его поле зерния еще хотя бы на сутки?

– Конечно! Я строго настрого приказал господину Ийермуску оставаться на планете в качестве наблюдателя! – опять рассмеялся Керменштекз. – Но ваш Войцеховский чертовски забавный типчик.

– Кстати, вы меня позвали, чтобы вместе над ним похихикать? – осмелился напомнить о своей занятости Лопухов. – Знаете, я ведь лицо официальное, и по вечерам тружусь, и по ночам порой.

Сириусянин вытянул откуда-то из-под кресло гибкую трубочку и поднес ко рту. Раздалось приглушенное бульканье. Лопухов терпеливо ждал.

– Мне передали, что обещанный товар вы поставили вовремя.

– Рад, что все в порядке, – чуть поклонился хоз. – Значит, сделка близится к концу?

– Да. Мы удовлетворены сотрудничеством.

– В чем же дело?

– Пора бы закрыть наш трансплановый колодец. Роль свою он сыграл, и, насколько я понимаю, вы сами в этом заинтересованы… Но там кто-то есть.

– Кто-то? – Лопухов нахмурился. – Я действительно прошу вас закрыть колодец, настоятельно прошу закрыть. Нельзя усложнять игру до бесконечности. Насколько я помню, вы и должны были закрыть его утром, после… Окончания Вторжения.

– Вторжение сорвалось из-за глупой твари, застрявшей посреди колодца, – напомнил Керменштекз. – Но мы не расстроены, нет. Если вас это устроило – все в порядке. Однако вы должны быть в курсе, что при функционирующем организме внутри колодца закрыть его невозможно. Убить русалку нам было нечем, я как раз собирался утром связаться с вами, попросить кого-нибудь прислать, но она выбралась сама. Удивительно живучая сволочь! Однако и после этого в колодце кто-то есть. Кто, Лопухов?

Хоз протянул было руку, чтобы извлечь из воздуха рюмочку коньяка, но вовремя опомнился. Никаких магических воздействий!

– Господин Керменштекз, а почему вы думаете, что я знаю, кто там?

– Хозы Войцеховского скверно охраняли колодец на нулевом плане, вот что я думаю, – покачал головой сириусянин. – Скверно. Итак, кто-то туда проник и карабкается с того плана сюда. Оборудование у него самое примитивное, но думаю, путь одолеть возможно. По крайней мере осталось не так много, около километра. Есть ведь такая мера длины, да?

– Да, – кивнул Лопухов. – И когда вы прогнозируете выход на поверхность?

– Да вот сейчас, скоро. Если уничтожите тварь, то закрою колодец немедленно, или же придется немного подождать.

– Тварь?

– Ах, да… Это неживой организм. Но позиционировать его я пока не могу. Биорг или кто-то из ваших темных.

Лопухов погрузился в размышления. Темное Ведомство, или Ведомство Тьмы – как ни называй, а сотрудничать они ни с кем не хотят. Правда, разрешили своим Младшим коллаборационизм, чтобы проникнуть в город, но Старшие отказываются даже разговаривать. А зеркало Грохашша крайне нужно доставить на нулевой план. Неужели теперь Старшие решили как-то противодействовать, включиться в игру?