Клык. Хвост. Луна. Том I - Лин Возовски

Дорр Винтер шагнул в круг и обратился к Мико:

– Ты, правда, этого хочешь, юноша?

Мико гордо выпрямился, выставив грудь вперед:

– Фуро Росслер мой кровный родственник, мой вождь, родной брат моего покойного отца. Для меня честь стать его родным сыном.

Рой и Дой обменялись злобными взглядами, предчувствуя неладное.

– Тогда я не вижу причин для отказа. Я даю свое согласие вождя на этот союз, – громко произнес Дорр, затем вернулся в круг к Астре.

Абсолютно все присутствующие повернулись к Вармису, который стоял позади всей своей новоиспеченной семьи. Зерта и Ранлис расступились, давая обзор на своего дядю.

– Одним сыном больше, одним меньше. Что в этом плохого? – неуверенно произнес Вармис, застывший от гневного взгляда Цейлы. Прошлой ночью нож у его горла, что держала в своих руках Зерта, придал Вармису немного смелости. – Клан Бурого Медведя дает свое согласие.

Цейла напряглась настолько сильно, что казалось, словно она сейчас вызовет дождь. Фуро пробивал женщину стреляющим взглядом, в котором читался вызов: «Неужели великий клан Серой Волчицы боится какого-то мальчишку?»

– Большинство проголосовало за то, чтобы Мико стал кровным сыном Фуро Росслера. Твой голос уже не решающий, Цейла, – отметил Дорр.

– Это еще ничего не значит. Север должен одобрить этот союз. Подобные вопросы не решаются без его воли, – ухмыльнулась женщина в ответ снежноволосому вождю.

После ее слов Фуро вытащил из дорожной сумы небольшую глиняную чашу, затем отправил одноликих к берегу, чтобы они наполнили ее священными водами Древесной реки.

– Мы к этому тоже подготовились, – произнес Фуро, обменявшись с Мико улыбками.

Через пару минут одноликие принесли своему отцу наполненную посуду. Фуро достал нож с коротким черным лезвием, полоснул себя по пальцу и выдавил в чашу несколько капель алой крови. Затем Мико перехватил нож и повторил то же самое.

– Если Север не одобрит этот союз, то вы оба тут же повалитесь на землю и истечете кровью, что начнет пробиваться из всех ваших отверстий, – грозно прозвенела Цейла.

Фуро и Мико озадаченно взглянули друг на друга, словно к такому повороту событий они готовы не были.

– Есть только один способ это проверить, – произнес Фуро, затем выдохнул и глотнул из чаши.

Мико перехватил посуду и жадно опрокинул содержимое в свое горло. Все присутствующие замерли в ожидании. Левый глаз Цейлы нервно подергивался в такт разгорающемуся костру.

Тягостная тишина растянулась на несколько минут. Фуро и Мико не отрывали друг от друга своих глаз.

– Кажется, Север не против этого союза, – начал Дорр, разбивший молчание. – Поздравляю вас, Фуро и Мико Росслер. Теперь вы кровные отец и сын.

Фуро и Мико облегченно выдохнули, затем принялись радостно смеяться в крепких объятиях друг друга. Цейла с трудом справилась с порывом ярости, после чего торжественным голосом объявила:

– Север сделал свой выбор. Пора начинать обряд.

Фуро и Мико Росслер встали обратно в круг. Их лица светились, словно им удалось обмануть саму смерть.

Мать Стаи продолжила, стоя у чугунного чана:

– Сэнна де Тхонхе, что в переводе со древнесеверного означает «путь к возвышению». Каждый участник, так или иначе, во время этого обряда раскроет в себе качества, которые раннее ему или ей не были присущи.

Цейла развела руками и начала медленно вертеться по кругу, останавливая на каждом участнике свой пронзающий взгляд.

– Одни найдут в себе силы и перешагнут через собственную гордость, – произнесла Цейла, глядя на свою дочь.

– Другие обретут храбрость и стойкость, что связывает их с предками, – сказала Мать Стаи, встретившись со стальными глазами Зерты.

Цейла сделала еще пол-оборота и уставилась на Мико.

– Кто-то впервые ощутит ценность семейного тепла, – загадочно произнесла Цейла, глядя на юношу, затем перевела взгляд на одноликих. – А кто-то и привкус крови.

Женщина увела свой взгляд на Астру и сфокусировалась на ее обезображенном лице:

– Но я обещаю вам, что прежними вы уже не вернетесь…

Роза не выдержала и тихо заскулила, прижимая к круглому лицу свои ладони.

– Родители – вожди – взгляните на своих детей, что отважились защитить честь своих домов вопреки предстоящим трудностям. Такими мы их запомним сегодня – юных, наивных, мечтательных.

Дорр Винтер заглянул в разные глаза своей дочери, что прижалась к нему своей спиной и подняла голову кверху. Фуро повернулся к Мико и тяжело опустил свою руку ему на плечо, затем с улыбкой встряхнул грязные волосы Роя и Доя, прощая им все их шалости. Роза упала на колени и обняла обеими руками своих детей, захлебываясь слезами. Цейла обернулась к Глове и сузила свои глаза с намеком – девушка ответила матери твердым кивком. Волчонок смотрел на полную луну; в его груди закипало желание завыть так, чтобы его вой достиг пещеры, что притаилась в скале над водопадом. Чтобы она услышала его голос и завыла в ответ.

– Запомните их детьми. Потому что обратно к нам вернутся настоящие войны, что на собственной шкуре познают непредсказуемый характер природы бескрайнего Севера.

Цейла потянулась рукой к обрядному столбу.

– Но лишь один из вас, чье оружие первым коснется поверхности этого тотемного столба, займет кресло Верховного вождя Севера и сможет гордо называть себя сэнной – возвышенным.

Все присутствующие обернулись на столб. В свете играющего огня выдолбленные в древе лики зверей казались живыми.

– Каждый участник обряда выпьет отвара смертолистника. – Цейла размашисто провела рукой над чаном с зеленой жидкостью. – Затем уложится в ладью. В тот момент, когда его глаза опустятся под тяжестью сна, мы отправим ладью вместе с ним по течению великой Древесной реки.

– А если во сне ладья перевернется на бурном течении? – с тревогой спросил Вармис. От этой мысли Роза взревела еще сильнее.

– Лейха Сонх не просто река, – отвечала Цейла, – ее воды доставят каждую ладью в целости и сохранности.

– Но куда они попадут? Никто из северян ни разу не добирался до устья Древесной реки, – беспокоился Фуро. – А что, если их унесет в открытые воды соленого моря?

– Ты хоть раз видел море, Крысодав? Откуда ему взяться на Севере? – ответил Вармис, который неоднократно ходил в плавание по Звездному морю за нежным лиссонским шелком. – Вот если они налетят на речные камни… или разобьются на крутых порогах.

– Вы только послушайте себя! – обрушилась Цейла. – В вашем голосе ровно столько же страха, сколько и отваги в глазах ваших собственных детей.

Вармис и Фуро стыдливо уставились в землю.

– Лейха Сонх разветвляется на множество мелких речушек, что покрывают неизведанные земли на востоке, за Могильными горами. Каждому выпадет собственный путь, но все дороги, в конечном счете, обязательно сомкнутся. Такова воля Севера.