Твой шёпот в Тумане - Мария Лунёва

— Вульфрик, ты ведь шутишь?! Зачем мне туда ехать? Может, ты отряд возьмешь, — предложила я, втайне надеясь, что сейчас мы вернёмся в Сердвинки. Но судя по выражению лица моего северянина, этого не произойдёт.

— Тот дом мы бегло осматривали. Не придавали значения деталям. Мне нужно, чтобы взглянула ты. Смысл мне тащить туда кучу северян. Даже если там что и будет, мы можем просто не понять. Ты местная. Заметишь то, что уж точно пропустим мы.

— Ну, возьми кого из мужиков наших, — просяще протянула я. Ну, не хотела скакать к дому отшельников и щекотать себе нервы.

— Томма, ты уж прости, радость моя, но это твой дом набит алтарями, статуэтками и истуканами. Так что проверять со мной дом отшельников будешь ты. А вот местных я допрошу: особенно тех, кто постарше и начну с вашего старосты.

Интересно, какую песню он мне споёт.

Я до последнего надеялась, что Вульфрик пошутил, и мы поедем обратно в его пусть и временный, но теплый и безопасный дом. Но нет.

Выехав на дорогу, он свернул в сторону пустыря. Именно за ним, у самой реки, в безлюдном месте и стоял дом отшельников. И чем ближе мы к нему подъезжали, тем неспокойнее у меня было на душе. Сбоку к седлу был привязан узелок с вещами и котелок. Статуэтки хашасси вард убрал в другой холщовый мешок.

Я с волнением вглядывалась в придорожные заросли и понимала, что меньше всего сейчас хочу искать в заброшенных домах неупокоенных.

— Вульфрик, а может всё-таки без меня? — шёпотом взмолилась я.

— Томма, без тебя никак, — сурово отрезал он. — Никто бы не обратил внимания на болотники на трупе. Мы пришлые, для нас все ваши мужики на одно бородатое лицо.

Я тяжело выдохнула и смирилась.

— Понимаю, что для одного дня слишком много переживаний, — продолжил излагать свои мысли он, — но давай разделаемся со всеми вопросами сразу. Быстро осмотрим дом. Найдём там что — хорошо. Не покажется ничего странным — тоже замечательно.

Что-то мне подсказывало, что в том доме много чего найдётся. Если в моём собственном столько скелетов по шкафам распихано. Подумать только, я столько лет жила и не подозревала, что творится за дверями в соседнюю комнату. Мой собственный папа оказался незнакомцем.

Кто он?

Дровосек? Плотник? Жрец? Фанатик бога смерти?

Откуда у него древесина анчара. Я даже предположить не могла, как она оказалась у отца. Для чего он делал из неё игрушки для меня, Лестры и Эмбер? Зачем? Ведь был в том некий смысл. Я всё думала об этом, вспоминала семейные праздничные ужины. И ведь, правда, на кухне готовил только папа, и только мясо. Как он это делал? Не знаю. Дверь всегда была закрыта.

И если вдуматься, когда кто-то исчезал в Тумане, бежали сразу именно к отцу.

Он, бывало, неделю в лесу пропадал и ведь живым приходил.

И убил его вовсе не Туман. Я помнила, сколько крови было на его куртке. Не следы-то были мертвяков. Всё это не давало мне покоя, словно кто-то содрал невидимое покрывало с моей размеренной жизни, а под ним оказалось…

А вот что там оказалось, я и сама не понимала. Но чувствовала, что если правда откроется — мне она очень не понравится.

За поворотом показался дом.

Прикусив нижнюю губу, внимательно осмотрелась. Всё тихо. Ни теней, ни умертвий.

Может и зря я так распереживалась.

Вульфрик доехал до открытой калитки и спешился, потянув меня за собой.

— Я не хочу туда идти, — чуть не плача, призналась я.

— Томма, ты ведёшь себя как ребёнок, — услышала в ответ.

В этот момент действительно плакать хотелось. Вспомнилась и та ночь, что я провела здесь, и дети, что мычали, стоя на месте и не умолкая. Ну почему я должна на это пережить ещё раз?!

— Вульфрик, пожалуйста, я не хочу больше ничего видеть: ни тумана, ни неприкаянных, ни теней, ни могилы. Не заставляй меня раз за разом окунаться в этот ужас.

Вард остановился. Словно замер. Потом развернул меня к себе лицом и склонился, заглядывая в глаза.

— Помоги мне, девочка. Я понимаю, чему тебя подвергаю. Больше всего на свете я хочу уехать отсюда вместе с тобой. Но то, что я нашёл в вашем доме и в сожжённом храме настораживает. Слишком часто рядом с тобой прохаживается смерть. Да, я по прибытии сюда дважды отбирал тебя у нее. Тот шёпот в лесу, здесь за забором в реке. Кто-то или что-то охотится за тобой. И мне нужно знать, кто враг.

Я не могу сражаться с тенями, мне нужен конкретный человек.

— Всё это случайности, — буркнула я.

— Нет, это закономерности, — взгляд Вульфрика стал строже. — Только я не пойму — закономерности чего. Сейчас я возьму тебя за руку. Мы войдём туда и просто полюбопытничаем, как жили эти люди. Ты доверяешь мне?

Я была вынуждена слабо кивнуть.

Войдя в дом, я тут же ощутила легко различимый тошнотворный запах чего-то разложившегося.

— Где тут подпол? — поинтересовался вард.

— Должен быть на кухне или в гостиной, — приподняв ворот платья, я натянула его на нас, так было проще дышать.

Быстро осмотрев первую комнату, вард прошёлся дальше, таща меня, как на буксире. Дверь в погреб нашлась на кухне. Присев на корточки, Вульфрик откинул её и тут же поморщился. Я же в этот момент готова была упасть в обморок. Десятки разделанных тел кучей сброшены прямо под лестницу.

Глухо застонав, я покачнулась. Мой северянин встрепенулся и вспомнил о моём присутствии. Крышка быстро и с грохотом легла на место.

— Права ты была, не нужно тебя сюда тащить. На выход, девочка. Ты отправляешься домой, — схватив меня в охапку, Вульфрик попытался выйти из кухни. Но теперь уже я желала знать, что тут творится.

— Это не местные, — выдохнула я. И хотя мой лимит стойкости был исчерпан, я упрямо не позволяла вытолкнуть меня из этого кошмарного дома.

— Почему не местные? — тихо спросил вард и всё-таки остановился, удерживая меня в объятьях.

— У нас в таком количестве никто не пропадал. Там девушки, — я запнулась, сглатывая комок в горле. — У нас всё на месте кроме Ганьи и Лестры.

Там свежие тела, так ведь?

Мне было сложно говорить, во рту стоял вязкий ком.

Вульфрик кивнул и, верно оценив моё состояние, поднял на руки. Обхватив его шею, я уткнулась в нее носом. Дышать этим смрадным воздухом, я просто больше не могла.