Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Я подцепила пахлаву и сунула в рот Фей, чтобы заткнуть.

– Не говори, – выдала она, прожевав, и стряхнув крошки с уголком рта.

– Фей…

– Не говори, – она замахала руками – рукава взлетели крыльями, – я не хочу знать. Мне не надо знать, тем более, если это… что-то безумное.

Несколько мгновений мы жевали молча, отдавая должное изыскам южной кухни.

– Сир Блау убьет тебя, – выдала Фей флегматично, – если это то, о чем я думаю. И меня вместе с тобой…

– Тогда уж леди Тир и всю «боевую звезду» дуэний, которых отправили следить за нами.

– Великий, Вайю, что ты творишь! – простонала она тихо. – Последнее время ты делаешь совершенно сумасшедшие вещи! Нет, нет, – замахала она руками, видя, что я открыла рот, – ничего мне не говори! Ни слова! Совершенно ничего, я ничего не хочу слышать, кроме «ясной ночи, Фей-Фей», «ясного утра, Фей-Фей»! И Тиры! Они негласно несут ответственность, у-у-у, – она прикрыла глаза в изнеможении.

– Ясной ночи, Фей-Фей, – произнесла я послушно и выполнила придворный поклон – приглашая ее на выход.

– Вайю, – сестра уже взялась за ручку двери, но помедлила. – Ты же знаешь, если тебе нужна будет помощь – достаточно просто попросить. Без объяснений. Просто скажи – и я сделаю.

– Я знаю, Фей, я – знаю.

Как только закрылась дверь спальни, я бросила на комнату купол тишины и достала подарки. Бирюзовая флейта выглядела красиво – почти как море на побережье у Хэсау в теплый сезон.

Я пошевелила пальцами и взяла несколько нот, сфальшивив – нужно приноровиться играть в повязке. Звук был чистым, прозрачным и нежным, яшмовый камень потеплел, нагревшись от дыхания, а по гладкому боку хотелось скользить подушечками пальцев – по всей длине. Исси явно разбирается в музыкальных принадлежностях.

Наиграв несколько простых куплетов, я убрала коробки в стол, но расстаться с флейтой не смогла – сунула за пояс.

Лучшая гарантия хорошего сна – это флейта, которую можно нащупать под подушкой.

Повязка мешалась и я сбросила ее на тахту. Выплела чары времени, щелкнув кольцами – нужно одеваться. Ясной ночи мне пожелали уже все – Тир, на этот раз в присутствии дуэний, которые под видом заботы проверили комнаты, Марша, которая до сих пор не могла успокоиться, и последней была Фей-Фей. Надеюсь, ночью мои комнаты будут только моими.

Вчерашний наряд Тир конфисковал, а второго у меня не было – пришлось одеть одно из легких летних ханьфу, которые заботливо приготовила Нэнс. Платье было слишком мятым – у меня не было артефактов, и слишком нарядным для ночи, но самым темным из всех – почти цвета болотной зелени, чтобы не светиться в темноте маяком. Надеюсь Дан оценит мою предусмотрительность.

Домашний халат я одела сверху – на всякий случай, если кто-то ещё решит пожелать «ясной ночи». Перетащила тарелку с пахлавой на тахту, забралась на кровать, поджав ноги, и, поглаживая флейту, приготовилась ждать Иссихара.

* * *

Пустыня, недалеко от сигнальных вышек

Старейшина смотрел вдаль – охряно красный диск уже скрылся за барханами. Там, где лучи касались земли, песок казался красным, как будто пропитанным кровью. Обжигаще горячий воздух дрожал маревом, размывая границы, преломлялся на свету и рождал миражи.

Казалось вот-вот, и поднимутся над барханами головы верблюдов, и белые тюрбаны, чуть покачиваясь, выстроятся в неровную линию… и можно подумать, что у них получилось – караван вернулся и они нашли способ пересечь пустыню без помощи Высших.

– Сейр продолжает настаивать, – последнее слово аллари произнесла на выдохе – кончик трубки полыхнул красным, и запах дыма смешался с запахом костров у палаток, и еды.

– Мы в меньшинстве, – произнес старейшина, легко проведя ладонью по глазам, чтобы стряхнуть мираж. – Их хорошо заняли на изнанке, и пока нет Ликаса – заменить его некем.

– Или нет желания заменить, – произнесла старуха утвердительно. – Потому что они боятся.

– И потому что боятся…девочка не предсказуема… – покладисто согласился он. Зная друг друга много зим, они научились понимать друг друга с полуслова. – Даже не думай, Сейла, – произнес он угрожающе. – Нас и так слишком мало в Совете.

– Хакан, – прошипела старуха. – Источник тоже не предсказуем, но никому не приходит в голову бояться пламени.

– Мнение «Помнящего» на руку Совету, а он высказался однозначно – оставить девочку в покое, никаких тренировок, никакой помощи, пока она на Юге. Или она выживет, или…это ее выбор.

Ликас подставился так глупо и так не вовремя. Только Хранитель мог бы пойти против решения Совета и Помнящего.

– В покое! Мы потеряем всё, чего достигли, если откажем в помощи! – старуха резко перевернула трубку и выбила остатки табака несколькими решительными движениями.

Старейшина проследил, как черный пепел подхватывает и кружит ветер, перемешивая с золотыми песчинками.

– Я слушал сегодня пески… будет Буря. И никто не знает, что она принесет с собой.

Сейла молчала. Седые косички, украшенные лентами и бусинами подрагивали на ветру.

– И ты – тоже чуешь, – произнес он утвердительно. – Грядет – Буря, иначе ты не упустила бы возможность повидать внучку.

– Место Нэнс на Севере, и мы разговаривали сегодня в круге.

– Место Нэнс рядом с девочкой, но… сейчас здесь слишком опасно, – тонкая багряная полоска почти истаяла на горизонте, впитавшись в песок. – Тень от крыльев Феникса накрывает землю, – произнес он размеренно. Доводы Совета были в чем-то не оспоримы – девочка слишком слаба, слишком неопытна, и может раскрыться по незнанию. Слишком опасно – не тогда, когда рядом один из Фениксов. Поэтому ей закрыли доступ в круг, поэтому – лишили поддержки. Слишком рано – нельзя позволить, чтобы аллари связали с последними событиями.

– Я могла бы объяснить девочке лично, – Сейла упрямо тряхнула косичками, сунув трубку за пояс, и на миг вместо морщинистого лица он увидел юное, с гладкой смуглой кожей. Лицо девчонки, с которой они прыгали в таборе через костер много зим назад. Она повернулась – и глаза, глаза остались ровно такими же – жесткий взгляд, в котором полыхал темный непримиримый огонь.

– Встречи запрещены. Девочке передадут завтра, и ты не будешь ничего делать, Сейла. Ты не пойдешь против решения совета. Нэнс, – использовал он последний из возможных аргументов. Она спрятала внучку на Севере – сама, добровольно отправила к чужакам, отказалась от личного общения, чтобы держать ее подальше. Потому что Нэнс родилась слабой. Но её достанут и там. У них слишком мало голосов в совете, а Сейр уже использовал свое право.

– Она не простит, – произнесла Сейла обреченно, и он выдохнул – сдалась. – Она верит только Ликасу, и будет считать всех аллари врагами.

– Она должна сделать выбор, – повторил он терпеливо. «Пока крылья Феникса накрывают юг, аллари не будут помогать Избранной. Проверка. Сделать выбор» – так выразился Помнящий, но он не сказал ни слова о том, что будет, если девочка выберет… Фениксов.