Путь генерала - Валерий Афанасьев

Прозвучал сигнал к атаке, и пехотинцы ринулись на штурм.

С момента заключения арестованных под стражу миновало пять дней. Время тянулось подобно тягучей патоке. Арт несколько раз прочитал от начала до конца наставления для комендантов крепостей. К сожалению, касались они в основном хозяйственной части и повествовали о том, сколько полагается иметь в крепости продовольственных запасов, каковы нормы снабжения пехотного состава обмундированием и тому подобное. Информация любопытная, но и только. Арестованные откровенно скучали. Они сыграли партий тридцать в шахматы. И Бонкр, и Свилт оказались совсем неумелыми игроками (чего еще ожидать от новичков), но это было хоть какое-то развлечение.

Иногда заходил комендант, но надолго не задерживался.

Вестей о действиях королевских войск у Ладара не было. Но на шестой день ареста все изменилось. В крепости появился капитан Штоль – командир третьей кавалерийской тысячи. Он прибыл с приказом: доставить арестованных к крепости Ладар.

Капитан был хмур и неразговорчив. На вопросы коменданта Штоль почти не отвечал, чем Видус был не слишком огорчен. Комендант пожелал им счастливого пути и вздохнул с облегчением – непредвиденная забота наконец-то свалилась с его плеч.

Легионерам предоставили коней, но оружие не дали. Что это могло значить? Да все что угодно. Кавалерийская сотня сопровождения вполне могла служить как охраной для них, так и стражей. Окончательный ответ они могли узнать только в конце пути. Такое подвешенное состояние ужасно действовало на арестованных, лучше бы уж чаша весов поскорее склонилась в ту или иную сторону. Но пока судьба их не решена, остается надежда, терять ее не стоит ни при каких обстоятельствах.

Через час пути молчание надоело Арту, и он решил задать Штолю наводящий вопрос:

– Капитан, как у нас обстоят дела? Штурм был? Ладар взяли?

– Скверно, капитан, скверно! – отозвался Штоль.

Он сказал лишь эту реплику и замолчал опять, видимо, кавалерист был не слишком расположен к разговору. Но копившееся у него внутри раздражение требовало выхода, и минут через десять Штоль разразился гневной тирадой.

– Штурм провалился! Сэт побери, такого позора я давно не видел! Отряд Церьена даже не смог взобраться на стены! У керберийцев настоящий праздник!

– А легионеры?

– Легионеры завязали бой на стене, но добраться до ворот не сумели! Керберийцы сражались яростно! Штурмовые башни эти дети семихвостого опрокинули в ров. Моя тысяча напрасно простояла напротив ворот, в бой мы так и не вступили. – Капитан темпераментно размахивал руками. Вести были невеселыми.

Арт помрачнел:

– Потери большие?

– Свыше четырех сотен!

– Скверно! Потерять четыре сотни и ничего не добиться… – Саша был сильно огорчен. – Как распределились потери?

– Почти три сотни – легионеры. Остальные – солдаты Церьена.

Вести были очень невеселые, но поскольку разговор завязался, надо было разузнать все, что возможно.

– А что с нами? – Арт кивнул на своих друзей.

– Не знаю. Генерал приказал доставить вас к нему. Для чего, он не рассказывал.

Арт кивнул. В такой ситуации можно было ожидать любого развития событий, оставалось только одно – дождаться прибытия на место. Но как же долго тянулись часы дороги!

Тем не менее и эта дорога закончилась, подобно любой другой. Сначала арестованные встретили кавалерийский патруль, а через полчаса были доставлены в полевой лагерь королевских войск.

Капитан замялся. Похоже, Штоль сам не знал, как ему вести себя с легионерами: то ли как с арестантами, то ли как с товарищами по оружию, которых поручено сопроводить.

– Подождите здесь, я доложу генералу, – наконец произнес он и скрылся за откидным пологом походной палатки Фонтена.

Появился он почти сразу и огласил вердикт:

– Эр генерал ждет капитана Арта. Остальным приказано оставаться здесь.

Капитана? Значит, пока не разжаловали, это радует и внушает некоторую надежду. Арт прошел к генералу.

Фонтен решительными шагами мерил палатку. Махнув рукой и показав тем самым, что увидел вошедшего и просит его подождать, генерал продолжал нарезать круги, подыскивая нужные слова.

– Бардак! – наконец произнес он раздосадованно.

Арт молчал, поскольку сказать на это было совершенно нечего. Еще неизвестно, к чему это относилось.

– Форменный бардак и распущенность! Эр капитан, ты повесил два десятка негодяев из отряда Церьена? Мало! Эти горе-вояки даже не смогли взобраться на стены!

Арт облегченно вздохнул. Похоже, речь не шла об их вине. Их личная судьба стала немного проясняться, но оставался еще легион, и столь значительные потери не могли не тревожить.

– Я отправил офицера на место происшествия, и он все разузнал. Оказывается, легионеры были не так уж и неправы. Погорячились! – Фонтен погрозил кулаком. – Не думай, что это так просто сойдет вам с рук, но все же дело обстоит не совсем так, как расписал Церьен.

Арт молчал, возразить ему было нечего.

– Что скажешь о штурме? – неожиданно сменил тему командующий.

– Ничего не могу сказать, – отозвался Арт. – Я не знаю подробностей. Знаю лишь, что штурм не удался.

– Не удался? – кипел генерал. – Легионеры почти месяц штурмовали стены Тидара, а взять вражескую крепость не смогли!

На это возразить было нечего. Штурм провалился, об этом Арт уже знал. Конечно, можно было обвинять и командира легионеров, но ведь его при этом не было. Несмотря на все свои недостатки, Фонтен обладал одним несомненным достоинством – силой духа. Именно сила духа позволяет быть объективным и не искать виноватых там, где их нет.

– Церьен, впрочем, зарекомендовал себя еще хуже, – добавил разгоряченный кавалерист. – Еще парочка таких штурмов – и мы останемся без пехоты. У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Для того чтобы появились предложения, мне надо узнать все подробности и как следует подумать.

– Иди. Думай. Нам нужна победа.

– А как же все-таки быть с делом о грабителях из отряда Церьена? – спросил Арт.

– Далось тебе это дело, – недовольно проговорил Фонтен.

– Но хотелось бы знать, чем оно закончилось.

– Отряд Церьена переходит в твое распоряжении – вот чем оно закончилось. Надо было сделать это сразу. Теперь, как непосредственный командир этих людей, ты можешь выносить им любые приговоры.

– Эти неумехи – в наш легион? – возмутился Арт.

– И не спорь! Раньше надо было думать, когда распоряжался судьбами чужих солдат! А теперь будь добр принять пехотинцев под свою команду.

– А сам капитан?

– Я хотел было оставить его здесь и передать в твое подчинение. – Генерал усмехнулся.