Шаг к удаче - Ярослав Коваль

Ему снился сон — сон из тех, про которые даже не сможешь точно сказать, насколько они нереальны. Илья вполне осознавал, что ничего такого с ним в действительности не происходит, он лежит себе в кровати и мерно дышит, пытаясь успокоить забившееся вдруг сердце. Да и как таковых событий с ним или вокруг него не случилось — просто в неопределённом пространстве полубытия вдруг появились голоса и чужие эмоции, которые юноша ни в коем случае не воспринимал как свои. Просто вдруг он понял, что какого-то стороннего человека раздирает невыносимое смятение и страх.

— А что я могу сделать?! Он от всего отказывается!

— Зачем ты его обозвал трусом? Ты теперь как намереваешься с ним снова налаживать отношения? — Этот голос доносился как бы издали и, хотя звучал вполне отчетливо, сильно отдавал холодным, бледным оттенком пространственной энергии, а почему — было непонятно.

— Да я думал, его приложить как надо, и он захочет доказать, что не трус.

— Надо отдать должное молодому человеку — он крепкий орешек. Тем интереснее будет добиться успеха. Помирись с ним.

— Как?!

— Так же, как поссорился. Тебе следовало раньше думать.

— Но я хотел как лучше!

— Тебе было дано конкретное поручение, вот и выполняй его…

— Что за чародейство тут у тебя? — Ещё один голос, тоже чужой, не тот, с которым установился поисковый контакт, а лишь взаимодействующий с ним. Правда, в отличие от предыдущего — живой и без примешивающихся магических оттенков. — Эй, что за магия?

— Просто магическая связь. Я с отцом вообще как — могу поговорить?

— Не хами. — Илья смутно узнал коменданта — сперва по разочарованным интонациям и ворчанию голосе, а потом и так. — Болтай себе. Хотя мог бы и сотовым воспользоваться, и не ставить тут всех на уши.

— Общаюсь с родителями как могу!

— Ладно-ладно…

— Я вижу, обслуга тут не слишком-то хорошо ведёт себя в отношении учеников, — произнес прежний голос, звучащий магией.

— Да, на редкость неприятный тип. И остальные тоже — тупое мужичьё. Их в приличный дом и на подённую работу бы не пустили. Не то что прислуживать… Ты поговоришь об этом с директором?

— Думаю, это не имеет особого смысла. Тем более, тебе недолго осталось учиться в таких условиях, скоро всё переменится.

— Ну когда это ещё произойдет…

— Неважно. Ты слышал, что я сказал? Ты должен выманить его из школы — как угодно. Не хочет на вечеринку или в клуб, попробуй через виверна это провернуть. За своим питомцем он наверняка рванёт куда угодно.

— Ага. И за ним этот Даро. Со всей своей охраной…

— А ты попробуй сделать так, чтоб Даро за ним не увязался. Нам неприятности с его отцом ни к чему — это помимо всего прочего. Например, вечером всё это проверни, пока сын лорда на занятиях по фехтованию. Он же фехтует каждый вечер, так?

— Каждый. — Голос, на который изначально и сработала поисковая настройка, звучал кислее некуда. — Но вечерами в башне обязательно кто-нибудь есть. А если они спросят меня, что я там делаю? Если заподозрят что-нибудь? У меня могут быть неприятности.

— Неприятности будут у тебя. Если ты не сделаешь то, что я тебе велел! А заодно и у меня. И у всей семьи. Прояви же ты хоть крупицу решимости, а то я начну думать, что ты взял куда больше от матери, чем от меня. Действуй и не забудь отзваниваться мне каждый вечер, а также в том случае, если что-нибудь получится. Обязательно…

Илья подскочил на постели, будто его кто-нибудь ужалил снизу. Сильный приступ тошноты едва не вывернул его наизнанку, но прошёл так же стремительно, как и накатил. В глазах позеленело, однако прояснилось так же быстро. За окном едва начинало брезжить, до восхода оставалось немного, и небо на глазах начинало загораться всеми оттенками раннего утра. Спать хотелось, наверное, даже больше, чем жить, но одновременно с этим что-то мешало рухнуть обратно в постель и уснуть. Мешало так же неумолимо, как камушек в ботинке или кнопка на стуле.

Через мгновение, когда Илья осознал себя и всё, что с ним произошло вчера и сейчас, во сне, он осознал, почему со сном придётся попрощаться до самого вечера. Натянул на себя брюки и рубашку и спустился вниз, в кухню. Там было тихо и пусто, рабочие демоны ещё не приступали к приготовлению завтрака и, наверное, пока даже не выходили из своей каморки, где отдыхали подобно людям.