Темная для принца - Дана Данберг

— Проверка?

— Проверка. Уж если не сможешь решить вопрос с женой, то как будешь управлять государством? Примерно в таком тоне и высказался дядя Теодор.

— Ну с отцом все понятно. У нас есть что-нибудь новенькое по происшествиям?

— Да, мы вычислили, кто готовил ударную команду девиц, у которых родственников взяли в заложники. Некоторые успели сбежать, но основную массу мы выловили, сейчас допрашиваем.

— Результаты?

— Пока работаем с посредниками, но уже есть ниточки, ведущие к Вильгельму Дельеро.

— Будьте аккуратны в обвинениях, его могли и подставить.

— Верно, но это маловероятно… — начальник Следственного Департамента криво усмехнулся. — Уж не защищаешь ли ты Марианну?

— Ты знаешь ведь, я считаю, что ей место в тюрьме. Но, если мы и правда хотим их наказать, доказательства должны быть железные, иначе достигнем противоположного эффекта.

— Это ясно, — хмыкнул Клаус. — Мне другое интересно: как ты планируешь справляться с ней и ее девочками здесь?

— За ними следят. Ничего они не успеют сделать, за это Лариана отвечает.

— Ну смотри. Хорошо бы как минимум к Кастеро приставить охрану. Если ты, конечно, не планируешь ею пожертвовать.

— Сам разберусь, — отчего-то зло рыкнул Август. Обвинения Клауса были неприятны, даже очень, особенно Розмари и пожертвовать в одном предложении. Ну уж нет, с ней ничего не должно случиться. — В конце концов, с ней рядом постоянно Даниэла и эта. Саманта. Если что, они помогут.

— Это, конечно, хорошо, что они рядом, но всякое случается. Рядом с Ханной, например, был ты сам. И что? Лежит теперь эта девочка пластом и вряд ли когда-нибудь встанет, несмотря на все усилия целителей.

— Да, признаю, моя ошибка, нужно было с твоей Розмари поговорить. Она-то их вычислила, а мы были невнимательны.

— Наша ошибка, наша, — примирительно поднял руки Август.

Клаус отошел от окна, около которого стоял все это время, и сел в свободное кресло.

— Ну и как ты планируешь ее завоевывать?

— А что, просто сделать предложение — не вариант? — криво усмехнулся принц. — Я все же не абы кто...

— Не абы, и она не сможет не принять предложение. Но ты точно хочешь, чтобы вместо жены и любимой женщины у тебя был лишь соратник? А пока она к этому так и относится. Кроме того, в условиях недостаточной мотивации она не захочет учиться быть Императрицей, а учиться придется много и быстро.

— Да уж. Но она справится, уверен. — Мужчина покачал головой. — Не получится так, чтобы и любимая, и жена, и соратница. Мать вот моя была когда-то любимой, но с ролью поддержки не справилась, и все перехватила леди Денасио. Отца, считай, из семьи увела.

— Император может иметь одну-две фаворитки — это не возбраняется обществом, сам знаешь. Главное, что их дети могут претендовать на престол, только если все законные наследники мертвы. Если бы ты тогда не вынес Кристу и не спасся сам.

— То отцу пришлось бы срочно заводить еще одну фаворитку и делать детей, — криво усмехнулся Август. — У леди Денасио детей нет, насколько я знаю. Хотя не удивился бы, если старая карга выторговала себе какие-то преференции под это дело.

— Не любишь ты ее.

— Мой отец изменял с ней моей матери. Я так поступать не хочу. Это унизило бы мою жену и меня самого. Тем более не взял бы светлую, чтобы не было кривотолков. Сейчас не такая ситуация, как при начале правления отца, сейчас не поймут.

— Тогда сделай что-нибудь, реши вопрос с леди Кастеро, если думаешь, что это она. Потому что несчастный Император — горе стране.

— Мы редко бываем счастливыми, — парировал принц. — В первую очередь мне нужен надежный, верный человек, а потом уже.

— Дурак! — не выдержал Клаус. — Она женщина. Какой бы преданной и надежной она изначально ни была, то, что к ней относятся как к ресурсу, не любят, ценят лишь как мать детей, а не ее саму, рано или поздно прорастет если не ненавистью, то презрением, отторжением. Взбешенная женщина на многое способна, взбешенная и нелюбимая Императрица. сам подумай.

— Розмари.

— Что, не такая? Вспомни Венеру. — Принц поморщился, как и всегда при упоминании бывшей фаворитки. — Беззаботная и беспроблемная девица буквально через два года превратилось в алчное чудовище, всерьез решившее стать следующей Императрицей, ну или хотя бы фавориткой. Хорошо, что она показала свое истинное лицо раньше, чем начался отбор, а то могли бы быть серьезные проблемы.

— И все же она не такая. Для нее Империя прежде всего.

— А должен быть прежде всего ты и семья.

— Нет, Клаус, нет. Все верно, Ведея на первом месте. Только из этого можно и нужно исходить. Представь, похитят нашего ребенка или даже меня и потребуют что-то ценное для Империи. Ее ответ должен учитывать только интересы государства, а не личные. Как любит говорить Даниэла, никакие личные мотивы не должны препятствовать исполнению долга.

— Август, ты себя вообще слышишь? Сам фанатик и выбрал себе такую же фанатичку, — недовольно буркнул Клаус. — Я даже понимаю, почему проклятие сработало на нее, вы прямо как близнецы. Только ты ее уже любишь, в отличие от нее самой, и вряд ли примешь решение, руководствуясь теми же принципами.

— Значит, говоришь, нужно завоевать ее доверие, расположить к себе, влюбить? Что ж, я люблю сложные задачи, — усмехнулся принц, обрубив неприятную тему. — Только сделай кое-что для меня.

Когда Август рассказал о своей задумке двоюродному брату, тот, недолго думая, и вовсе не аристократично покрутил пальцем у виска.

— Ты с ума сошел. По-твоему, это будет способствовать доверию? Да я не удивлюсь, если после всего она тебя пошлет в зеленые дали открытым текстом.

— Она поймет. Если я прав и она — та самая, поймет, — убежденно ответил принц.

Клаусу оставалось только покачать головой. Если она нормальная женщина, то не поймет и, больше того, затаит обиду. Любая бы затаила, хотя насчет леди Кастеро у начальника Следственного Департамента все же были сомнения.

А может, это и неплохая идея? Сразу расставит все по своим местам. По крайней мере, он, тот, кто отвечает за безопасность Императора, точно будет знать, чего от нее ожидать.