Кулак Полуденной Звезды. Ученик медиума - Алекс Кош

Я пришел в себя, лежа на полу в полной темноте. В голове тут же всплыли воспоминания о взрыве лестницы и нашем падении, и я судорожно начал проверять свое состояние. Как ни странно, ничего не болело и вроде бы даже все было на месте, кроме разве что сумки с силопроводящей бумагой и оружием. Зато в кармане все еще лежали три дротика с атакующими гофу, что вселяло некоторую уверенность в собственных силах, правда, только в случае встречи с призраком. А на меня, судя по всему, сейчас охотились именно люди.

Достав из кармана телефон, я включил экран и осмотрелся по сторонам. Бетонные стены. Никаких окон или дверей, только неработающие лампы под потолком и ни единого лучика света. Похоже, я каким-то образом оказался на подземной парковке! Это очень странно, поскольку последнее, что я помнил, – это как мы спускались где-то между двадцать пятым и тридцатым этажом высотки. Не могли же мы упасть настолько глубоко?

Телефон связь не ловил то ли потому, что я находился под землей, то ли из-за глушилки. Теперь мне оставалось решить, продолжить прятаться здесь или все же попытаться выбраться наружу. Информации явно не хватало. Особенно меня сейчас интересовало, как я все-таки оказался на парковке, да и парковка ли это вообще?

Я начал осторожно исследовать окружающее пространство, в надежде найти хоть какой-то намек на то, где я, собственно, нахожусь и кто принес меня сюда? И вскоре действительно увидел едва различимые следы ботинок на грязном полу, задавшие направление для дальнейших поисков. Они привели меня к закрытой стальной двери, к счастью, оказавшейся незапертой. После недолгих размышлений я решил все же осторожно приоткрыть ее и выглянуть наружу. Меня на какое-то время ослепил яркий свет, а значит, я все-таки находился не под землей. Где-то недалеко слышались звуки выстрелов и крики людей, но в непосредственной близости все было спокойно. Я подкрался к оконному проему и осторожно выглянул наружу: примерно десятый этаж, плюс-минус один. Звуки выстрелов доносились значительно выше, и передо мной вновь встал выбор – вернуться наверх или спуститься?

– Эй, ты кто такой? – раздался детский голос за спиной.

Резко обернувшись, я с удивлением уставился на мальчишку лет одиннадцати-двенадцати в рубашке и шортах. В похожей одежде практически круглый год ходили местные школьники, благо климат позволял. Мысли о школе возникли еще и потому, что за спиной у пацана болтался классический ранец.

– Мальчик, ты как тут оказался? – настороженно спросил я.

Самое неприятное, что призраков не всегда можно отличить от живых людей. Да, Катя, призрак особняка Михайловых, всегда выглядела полупрозрачной, но девушка с трассы даже при дневном свете со спины легко могла сойти за живую. Поэтому мальчик, хотя и выглядел вполне живым, с вероятностью девяносто процентов был одним из призраков, виновных в смерти рабочих. Слишком уж подозрительным было его появление.

– Потерялся, – хмуро ответил пацан, буравя меня недовольным взглядом.

– Здесь сейчас опасно, тебе лучше спуститься вниз, – проговорил я, медленно пятясь.

Конечно, потерялся он. На пятнадцатом этаже недостроенной высотки, такой лабиринт прямо.

– Лифт не работает, – буркнул ребенок, следуя за мной.

– А по лестнице?

– Боюсь лестниц, – раздраженно ответил он. – И вообще высоты.

Если вдруг это действительно не призрак, а реальный ребенок, то не завидую его родителям. С таким взглядом он похож на героя фильма «Омен». Такой же темноволосый, бледный как смерть и очень пугающий.

– Как же ты тогда сюда попал? – спросил я, героически прервав попытку осторожного побега.

– На лифте. Просто глаза закрыл.

Ребенок смотрел на меня так, словно именно я виноват в том, что он здесь застрял. В каком-то смысле так и было, если, конечно, он говорил правду. Если заклинить лифт, то человек с боязнью лестниц мог застрять тут надолго.

– Помочь тебе спуститься? – обреченно предложил я.

– Конечно, помочь! – яростно зыркнул ребенок. – Или ты решил меня здесь оставить?

Если честно, очень хотелось так и сделать, но ссориться с мальчиком, живой он или призрачный, было слишком рискованно. Он мог привлечь лишнее внимание или даже сам напасть на меня.

Одной рукой я нащупал в кармане дротик с гофу и другую руку протянул мальчику:

– Пойдем.

Если он окажется нематериальным или недостаточно теплым, то, по крайней мере, я смогу его развоплотить на какое-то время.

– Я не люблю, когда меня трогают, – сказал мальчик, посмотрев исподлобья.

– Как же ты собираешься идти по лестнице, если я не буду тебя держать за руку?