Ярко-алое - Анастасия Парфенова

Госпожа слепо повернулась на звук речи.

— Карантин установлен не по прихоти советника Канеко или чьей-либо еще. Я не могу сейчас объяснить. Пожалуйста. Пожалуйста, поверьте. Если не ему, то мне.

Голос Итиро дрожал, но меч в руке был ровен и абсолютно неумолим.

— Вы знаете, как меня готовили, владычица. Знаете, как я принимаю решения. Советник Канеко действует сейчас в интересах супруги своей и ее дочери. А вы подвергаете их опасности.

Тимур обнаружил, что теперь он почти поддерживает постепенно затухающую женщину. Госпожа Аири отвернулась, закрыла глаза, но зажатый в ее кулаках ворот по-прежнему не позволял вздохнуть. Время будто остановилось. На мгновение вся вселенная, вся бескрайняя Паутина сосредоточилась в застывшем, словно выточенном из мрамора профиле. Он чувствовал ее напряжение, ощущал дрожь скрытого за слоями одежды тела.

Где-то под маской насмешливого советника молодой варвар сам готов был задрожать. И не от страха.

Почему не замечал он раньше, как похожа Кимико на свою благородную мать? Как… Да ты вообще в своем уме, Неко? Это, между прочим, твоя теща. Вполне простительно в ее обществе испытывать сильные эмоции. Но пусть уж это будут раздражение и ужас!

— Пожалуйста, — прошептала разбито. — Пожалуйста.

— Я…

Смущение комом застыло в горле. Скажи Железный Неко еще хоть слово, из него потоком хлынули бы объяснения, уверения, извинения. Оставалось только закрыть рот и молчать. Столько, сколько понадобится.

Коротким выдохом госпожа взяла себя в руки. Отстранилась. Шагнула назад.

Неотступно следовал за ее движением целующий белую кожу клинок. Итиро выглядел так, будто вот-вот свалится в обморок, но даже тень дрожи не коснулась отражающего небеса лезвия.

— Клан Фудзивара требует объяснений, — абсолютно спокойно сказала княгиня.

— Владычица, я не могу сказать ничего сверх того, что вам уже известно, — постарался выдержать заданный ею тон Тимур. — Защитные схемы Фудзивара недостаточно надежны, чтобы доверять им лишнюю информацию.

Темные очи вновь полыхнули, кожа на скулах напряглась. Итиро, не отрывая оружия и взгляда от госпожи своей, скорчил в сторону Канеко гримасу, долженствующую, кажется, означать, что оскорбления в адрес клана в данный момент нежелательны. Тимур, подстегиваемый тем, что едва не попался в столь унизительную ловушку, продолжил гнуть свое:

— Я имел возможность изучить программы Фудзивара, когда перенастраивал защиту поместья. Они создавались для открытого острова. Для мира с тысячами обитателей, с постоянным потоком входящих и исходящих гостей, имеющих различные уровни доступа. Подобные условия изначально ограничивают возможности охранных систем. Вы слишком интегрированы в Паутину. Слишком открыты. Вы уязвимы.

— А вы — нет?

— В мой дом доступ имеют только его обитатели. Это — краеугольный камень, на котором строится защита. Я просто объективно не могу ввести в алгоритм еще одного пользователя, не выведя системы из равновесия. Сейчас это недопустимо.

Владычица наградила его непроницаемым, по-кошачьи чуждым взглядом. Тимур не уловил момента, когда она приняла решение, не заметил сигнала, очевидного ее благородному кузену. Итиро плавным движением вложил меч в ножны. Опустившиеся плечи самурая выражали явное облегчение.

Княгиня повернулась к парящему над водой дворцу; крыльями взмахнули малахитовые рукава.

— Я все же прошу вас принять гостеприимство ненадежного нашего дома, советник, — сказала почти без яда. — Господин супруг мой желает вас видеть.

Тонкая рука вцепилась в его запястье не хуже силовых тисков. Судя по всему, княгиня не собиралась ждать, пока господин зять прибежит на зов владыки. Аири вполне готова была тащить его силой.

Тимур покосился в сторону дворцовых дверей, выточенных, похоже, из белого нефрита. Прикинул варианты. И послушно позволил скользящей над каменными плитами женщине увлечь себя вперед. Он и так слишком долго игнорировал махинации князя.

В облаке тяжелых шелков и волос взлетела Фудзивара Аири по ступеням. Тимур обернулся. Прикрывающий им спины долговязый оболтус напоминал гадкого утенка, семенящего за царственной птицей. Но, по крайней мере, утенок этот вооружен до зубов и может о себе позаботиться.

Тимур сосредоточился на том, что ждало впереди. Бросил пронзительный взгляд на ступени под ногами, на широкие каменные двери. И подтвердил опасения.

Затормозил, пытаясь замедлить стремительный шаг спутницы:

— Госпожа, стойте.

Ну где же ее благородию прислушаться к варварскому лепету!

— Стоять, я сказал!

Тимур ухватил длинный рукав, дернул на себя. Ожидая, что под действием рывка госпожа споткнется и, быть может, даже упадет в его объятия, советник подался вперед…

Вспышка солнца на стали. От резкого толчка, а затем еще более резкого исчезновения увлекающей за собой силы Тимур сам едва не свалился вниз. Женщина пируэтом развернулась, застыла на верхней ступени, подняв кинжал в защитной позиции. Тайному советнику остался лишь зажатый в руке обрезок малахитовой ткани, невыгодная позиция да холодно-гневная дочь самураев с боевым оружием на изготовку.

— Госпожа, дверей касаться нельзя. Они заминированы.

Если бы не пробежавшие дуновением сканирующие заклинания, можно было бы решить, что его не услышали. Холодно прищурились вновь посветлевшие глаза — госпожа не обнаружила опасности.

— В защитный контур вплетена программа, которая идентифицирует себя как часть антивирусных приложений. Только вот настроена она на меня лично. Причем с индексом агрессивности, от которого зубы начало ломить еще при выходе из тории. Госпожа, в эти двери нельзя входить. Мне даже смотреть на них больно — в буквальном смысле слова.

Княгиня Фудзивара взвилась, точно разъяренная кобра:

— Уверяю, советник, если бы мне вздумалось вас убить…

— Владычица, — сухо перебил Тимур, — среагируй мина на мое присутствие, накрыло бы нас обоих. Обвинять вас в коварстве в такой ситуации смешно. Эта программа опасна. Прошу, отойдите и дайте мне разобраться.

— Госпожа, — эхом отозвался из-за его спины самурай, — советник Канеко не стал бы бить тревогу зря. Он на диво чувствителен к подобного рода угрозам.

Спасибо, Фудзита. Поддержал. Век теперь от подобной характеристики не отмоюсь.

Глаза княгини подозрительно прищурились. Тимур бросился вперед, но благородная госпожа уже разворачивалась к двери. Хлопком ударил по воздуху взметнувшийся шелк. Хлестнули по его лицу черные пряди.

Прежде чем он ухватил дуру за волосы, господина советника сбило с ног, стянуло по ступеням, прижало к белому камню всем весом самурайской верности. Фудзита Итиро вспомнил, что он вообще-то телохранитель, и с какого-то перепугу принялся за исполнение прямых своих обязанностей.