Единственная для Дракона - Виктория Лошкарёва

Целитель вздрогнул, отведя взгляд.

- Вы же знаете, лаэрд. Это уже не в нашей власти.

- Тогда в чьей? - рыкнул Даррен, не желая сдаваться. - Прошёл почти целый оборот Луны, а её аура до сих пор не стабильна. Она мерцает - продолжает мерцать.

- Изменения происходят, мой лаэрд. Пусть медленно, но Лия начинает принимать нашу жизнь...и своё предназначение. - Слишком медленно! Осталось всего пару дней до Ночи дракона.

Мудрец развёл руками.

- Лаэрд фактически, Лия уже призвана в наш род. Теперь всё зависит от самой Лии - сумеет ли она забыть те унижения, через которые ей пришлось пройти, захочет ли принять нас также, как мы приняли её.

Даррен сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не сравнять многовековой замок - гнездо Раддорвиеров, с землей. Если по вине клана, он лишится своей избранной - ему не будет нужен ни клан, ни замок. Да он с удовольствием убьёт каждого, кто пусть неосознанно, но причинил его избраннице боль. Огнём выжжет всю территорию. А потом уйдет за ней. Ведь жить без своей избранницы драконы не могут. И не хотят.

- Доверьтесь проведению, лаэрд, - поспешно, почувствовав волну гнева, исходящего от лаэрда, проговорил Фарретдин. - Оно привело Вас в городок, где жила Ваша Единственная, оно же привело Вас в замок, когда тия оказалась в опасности.

Даррен вздрогнул, желая навсегда забыть тот ужасный момент, когда нашёл Лию, скрючившуюся на полу в казематах.

- И даже тогда она сумела сохранить моего ребенка, - прошептал Дракон, пытаясь выкинуть из головы образ Лии, ползущий к нему на коленях.

Древний понимающе склонил голову

- Да будет дозволено мне сказать, лаэрд, - осторожно произнёс Фарретдин. -Тия Лия обладает необыкновенной силой и стойкостью характера.

- Стойкость - хорошее качество для драконницы, - кивнул Даррен. - Но не является ли эта её стойкость сейчас преградой как раз для рождения драконницы?

- Тия должна принять наш мир своим сердцем, искренне пожелать стать его частью - только тогда её драконница получит полную силу, изменив тело вашей избранницы.

- Слишком мало осталось времени, Фарретдин. - Покачал головой Даррен. -Слишком мало. Ночь Дракона близится, а Лия всё ещё человек.

- Почти человек.

Даррен в раздражении махнул рукой.

- Не драконница - и это главное. Может быть, всё же стоит убрать немного ментальной магии - и рассказать ей про ребенка? Лия - милосердна и добросердечна. Она не сможет убить собственное дитя.

- Специально - нет, - ответил Фарретдин. - Но что, если ваша избранница, лаэрд, почувствует себя в ловушке, что если она сама не захочет быть драконницей - отринув зов нашего рода? Ваша избранница - редкое сокровище. Ей не нужна ни магия, ни деньги, ни власть... Ей важны совершенно другие ценности, которыми мы, драконы, похвастаться не можем.

- Ничего, что может соблазнить Лию, - согласился Даррен, прекрасно изучивший характер своей избранницы. - И знаешь, Фарретдин, это мне больше всего нравится. Делить вечность - и целую жизнь - приятней с той, которая не цепляется за пустышки, и ценит то, что действительно важно.

- Редкое качество для других рас, - согласно кивнул мудрец. - Особенно для людей. Их век короток, а потому мало кто может достичь мудрости драконов к разумному наслаждению сокровищами. Клану очень повезло с тией, лаэрд.

Даррен нахмурился.

- И всё же, Древний…

- Хотите совет мудреца, лаэрд? - взглянув через узкое окно на далёкие горы, спросил Фарретдин. - Оставьте всё на волю Проведения. Оно привело к вам избранницу, оно помогло вам сохранить её невредимой, оно и поможет вам дальше. Тия станет драконницей и матерью ваших детей.

Тогда Даррен, к своему стыду, не сильно поверил Фарретдину, хотя мудрец и заронил в мятущееся сердце лаэрда небольшую надежду на благоприятный исход, и всё же...

Теперь же, глядя на раскинувшуюся во сне, утомленную его ласками, девушку, Даррен не мог сдержать улыбки. Мудрец, к счастью, оказался прав -предвидение и на этот раз не обмануло древнего дракона.