Коварные сентеги - Юрий Иванович

Свидетелям этой сцены ничего больше не оставалось, как любоваться страшным фиаско Салажи и наблюдать за ее поведением. Скандальную тетку вначале вообще чуть удар не хватил. Потом она стала метаться от одного своего приверженца к другому, тупо спрашивая: «Чего это они?» Пока кто-то из не менее сварливых, чем она, не крикнул во всю глотку: «Чего, чего! Работают люди! А ты почему как вошь по шейтару мечешься? Заняться нечем? Тогда иди домой отсыпаться и не мешай другим!» А несколько конклатерр еще и рассмеялись в лицо растерянной Салаже. Та умчалась, затаив вселенское зло и ворча под нос угрозы.

Да только новенькая уже никого не боялась. Еще в первый вечер, когда Маманя приволокла первую дневную выручку, они плотно пообщались и сразу сообразили об огромной выгоде, если подобным образом обеспечить поставку продуктов в самые крупные и значительные дома города. Опытная торговка имела огромные связи и деловые контакты, а Риона – умение договариваться вкупе с сообразительностью и невероятным чутьем на правильное и вовремя сказанное слово. Вот сама Маманя и предложила скооперироваться для составления десятка договоров, пообещав за это посреднице определенную долю. Причем долю весьма существенную.

Понятное дело, что новенькая торговка согласилась, и два дня новые подруги только и делали, что вылавливали самых значительных конклатерр города и втолковывали им взаимные выгоды от новой системы покупок и расчета. Естественно, случилось и несколько неудач, кое-кого подвело косное мышление и вбитое в голову правило жить по старым традициям. Но тех, кого успели обработать, а потом и привлечь в новое сообщество, хватило с лихвой. И общий успех затмил некоторые мелкие неудачи. Даже с Герцогиней удалось познакомиться и переговорить, просто в день знакомства не успели конкретно поторговаться, оговорить сроки, размеры и систему оплаты.

Итогом такой напряженной работы для рода Беерчи стало продление полного обеспечения дома продуктами и товарами еще на год. Да плюс намечались ежемесячно растущие денежные отчисления за долевое участие в сделках.

Хотя участие Рионы только и заключалось, что в работе языком да помощи при составлении бумаг.

Такое положение дел поначалу повергло Сату-Л гава и его сестру в шок. То, что какие-то продукты будут поставляться потом, далеко в будущем, они осознать еще толком не могли. Но вот первое отчисление, которое ожидалось уже через несколько дней, казалось им каким-то чудом. Еще бы: не ударили пальцем о палец, не вкладывали никаких средств, не занимались торговлей, перепродажей рабов и не имели никаких сельскохозяйственных угодий – а денежки словно с неба капают. И пустой до той поры кошелек стал закрываться с трудом от переизбытка монет.

Естественно, что со вчерашнего вечера Риона, уже и так имевшая чуть ли не полную свободу, получила еще и моральное право вести себя самостоятельно и самой решать, куда ей отправляться, с кем и когда. Поэтому на возражения своих товарищей, что ей в Курганде делать нечего, она только надменно фыркнула и приказным тоном «посоветовала» Сату-Лгаву, кого взять в отряд и как рассадить по повозкам. Нисколько не смущаясь тем, что данный вопрос воины уже и сами обсудили. И сообщила, что и как она собирается попутно продать-купить.

Мало того, оставшись наедине с Кашадом, неизвестно каким способом заставила колдуна активировать для нее лично второй остававшийся у них шавасун. Когда Невменяемый об этом узнал, он чуть слюной не стал брызгать в напарника, так заикался:

– Т-так… это… т-ты чего?!

А тот пожал плечами и ответил:

– Защита ей нужна больше, чем нам. Тем более что эти артефакты ее… как бы… Она же их отбирала и сама на себе волокла. Как чувствовала, насколько они ценные. А ведь еще сколько мы возле Шанны оставили…

Пришлось и с этим смириться. Правда, сентеги пока об этом не знали. Да такое у них бы и в сознании не поместилось: конклатерра – с шавасуном. Тут не каждый дворянин смел мечтать о таком оружии…

И понятно, почему ехавшая рядом с Кремоном Риона время от времени раскрывала сумку, висевшую через плечо, и поглаживала рукоятку поблескивающего артефакта. Ну а кроме того она хвасталась своими успехами на арене купли-продажи и несколькими кошелями денег. Она уже решила, какие именно товары приобретет в соседнем городе. Кстати, именно через Маманю она сумела отыскать канал сбыта и того трофейного шавасуна, который был активированным. За это ценнейшее оружие наследники погибшего сентега в обычном случае выплачивали сумму, равную половине стоимости нового. Имелась одна очень ушлая и очень таинственная конклатерра, которая только и занималась подобными делами, никогда не упоминая имен своих клиентов. А Маманя ее отлично и давно знала. Вот и сговорились за определенный процент, выгодный для каждого. Оружие уже ушло продавщице в руки, а некая потеря при продаже была хозяином дома воспринята с пониманием. Тем более что он сразу напомнил северянам: средства ваши, распоряжайтесь, как вам вздумается.

Вот они и распорядились. Удобно, безопасно и не потом продано, через годы и десятилетия, а сразу. Результат ожидался через несколько дней. Но уже сейчас северяне могли себе не отказывать в любых покупаемых удовольствиях, имевшихся здесь, на окраине империи сентегов.