Секреты серой Мыши - Кира Страйк

К оговоренной дате заказ герцогини был доставлен во дворец. Вместе с небольшим холодильным коробом, на который она легко раскошелилась с перспективой оставить его потом у себя во дворце. Прагматичная хозяйка быстро уловила преимущества нового приспособления. Опять же, возможность избежать риска перетравить королевскую семью своим подношением — тоже сыграла огромную роль.

До Версаля добирались почти две недели. Всю дорогу Жозефина, не привыкшая к каким-либо неудобствам, бесконечно капризничала, изводя своего благоверного жалобами и нытьём. Я уже молчу про бедных фрейлин и служанок — тем к концу путешествия вообще уже небо с овчинку казалось.

Однако, как только её нога ступила в коридоры королевского дворца — настроение герцогини, не смотря на усталость, снова взлетело до небес. Предметом особой гордости служил ещё и тот факт, что в этот раз семейство де Шамбор не просто пригласили на столь значимое для страны мероприятие, но и выделили гостевые покои в самом дворце.

Жозефина страшно важничала и изнывала от нетерпения скорее перед кем-нибудь похвастать этим обстоятельством. А ещё лучше, если бы нашёлся способ поведать об этом всему миру, но, сами понимаете, вряд ли весь мир интересовали такие подробности.

Свой шанс она в полной мере конечно-же использовала в день коронации Людовика Карла Луи-Шарля — сына Людовика XVI и Марии-Антуанетты.*

— Ах, милая герцогиня, вы сегодня обворожительны! — приклеив на лицо любезнейшую улыбку, наша Жозефина на всех парусах плыла в сторону пышно разодетой Коринн де Ларуш.

Впрочем, сегодня здесь все были наряжены так, словно решили враз нацепить на себя всё самое лучшее из имевшихся одежд и украшений. При этом не очень-то озадачиваясь вопросами вкуса — главное, чтобы, как говорится «дорого-богато».

— А-а… м-м… благодарю, дорогая! — Коринн — пышнотелая шатенка, разодетая в тяжеленный наряд из золочёной парчи, сверкая перстнями всех цветов радуги и длинной нитью драгоценного жемчуга, несколько раз обвивавшей её шею, едва не поперхнулась, завидев Жозефину, но вынуждена была натянуть ответную улыбку. — Не могу скрыть восторга от твоего бального туалета. Особенно от этого прекрасного жемчуга.

На этом моменте Коринн демонстративно погладила свой — значительно превышавший «километражем» изящную нить на шее нашей герцогини. О, боже! Они обе были в жемчуге!

— Где вы нынче остановились? — скрипнув зубом парировала Жозефина и, не дожидаясь ответа, уела собеседницу до конца, — Бедняжка, наверное, это так утомительно в дорогом, тяжёлом наряде добираться до дворца. А у меня такая очаровательная комната в гостевом крыле — просто чудо!

Она совершенно точно знала, что собеседнице — давней «подруге» по светским мероприятиям — места во дворце не досталось.

В подобных пересудах и мелких стычках бежало время, пока ожидали короля и мужчин из Реймсского собора, под сводами которого на протяжении более 1000 лет короновались французские монархи.

Не буду подробно останавливаться на описании самой процедуры, ибо она слишком длительна и монотонна, чтобы представлять какой-то особый интерес.

Торжество официально завершалось только возвращением короля в Париж. Оно считалось первым официальным визитом в город. Глава государства въезжал в столицу через врата у аббатства Сен-Дени.

Двадцатичетырёхлетний король был великолепен. Все разговоры во дворце переключились на него. Это был высокий, красивый молодой мужчина с чуть рыжеватыми, мягко вьющимися волосами и спокойным, уверенным взглядом серых умных глаз. Представляю, каково ему было сохранять лицо во всём этом роскошном и страшно неудобном облачении. Чего стоила одна тяжеленная бордовая мантия с горностаем, расшитая геральдическими лилиями, которую за ним несли четыре человека.