Путь изгоя - Михаил Катюричев

– Она ведь пригодилась, – примирительно улыбается Катарина.

– Точно, Альвин, ты ж хотел сыграть! – Гален тоже успел приложиться к фляжке.

– Да, пожалуйста. – Все, парень пропал. Катарине он точно не откажет.

После Альвина риттону берет Кристина, затем Кэт. Напряжение спадает.

На секунду появляется ощущение недоброго внимания и угрозы, что тут же сбивает лирический настрой. Уже стемнело, и за кругом света видна лишь черная стена леса. Темное зрение различает скользящие в опасной близости силуэты, но перейти защитный периметр они не решаются.

Катарина получает свою порцию восторгов и одобрения.

– Теперь ты, Даркин, – мелкая окончательно взяла на себя роль конферансье.

– Я уже пел! – возмущаюсь я.

– Завершать ожерелье должен тот, кто его начал.

Тема постепенно скатилась в любовь. Вредность подбивает закончить чем-нибудь тяжелым, но шум леса, потрескивание костра и эхо только что отзвучавшего милого голоса настраивают на лирический лад. Интересно, как будет звучать двухголосая партия? Хотя проблем быть не должно, я ведь не сам пою, а мысли транслирую.

Нежная и трогательная «Песнь о любви» из «Гардемаринов» будет вполне достойным завершением «музыкального вечера».

– Почему ты не всегда такой? – вздыхает Катарина, когда песня заканчивается. Все уже лежат, готовясь ко сну. Мое одеяло, кстати, так у Кристины и осталось.

– Потому что ты не всегда такая, Катрин, – парирую я.

– Мое имя Ка-та-ри-на. Зачем ты его все время переиначиваешь? – Девушка хмурится.

– Шутка, понятная мне одному, – примирительно отвечаю я. – Там, где я вырос, самым сильным ураганам принято давать женские имена. Ураган «Катрина» был самым разрушительным из всех.

– Действительно подходит к твоему характеру! – расплывается в улыбке Гален.

– Посмотрим, как тебя обзовут! – Кажется, Кэт не слишком расстроена сравнением.

– Меня уже назвали большим каменным человеком, оживленным при помощи магии.

– Ты и вправду на этого похож…

– Голема, – подсказывает Альвин. – Интересно, какую кличку ты мне привесишь?

– Птица, – не задумываясь, сообщаю я. Подобная ассоциация возникла у меня еще тогда, когда я увидел его родовой герб, а уж после переправы… – В наших краях есть легенда об огромной белой птице Рух, способной унести в когтях целый корабль.

– Я не Рух, я Рох, – буркает Альвин.

– Вот и будешь Птицей Рох, – скалится Гален. Кажется, он хлебнул лишку.

– А я? – жалобно тянет Элеонора.

– Котенок! – хором сообщают Катарина и Альвин. Малышка радостно хихикает.

– Теперь осталось Даркину прозвище придумать, – заговорщицким шепотом начинает она.

– Даркин и есть прозвище, – обламываю ей кайф. – И вообще, спать пора!

– А что оно означает?

Игнорирую вопрос, делая вид, что уснул.

– Да-а-аркин, – начинает ныть Элеонора, – ну скажи, что оно обозначает! Что ты как темный?

– Обещаешь, что больше не будешь приставать ко мне с вопросами и ляжешь спать?

– Обещаю!

– Даркин и означает «темный», – довольный собой, отправляюсь в объятия Морфея.

– Геквертиш! – выругался идущий впереди Альвин. – Дальше мы не пройдем.

– Что такое? – поинтересовался Гален.

– Болото. Полдня потеряно! – Это он несколько преувеличил. Идем мы всего-то часа два.

– Дай я посмотрю, – опустив носилки на землю, Гален подходит к краю трясины.

– Альвин, попробуй пока определить, насколько далеко лагерь, – прошу я.

– Как?

– Засеки направление на цель, отойди в сторону на десяток шагов и засеки его еще раз. А потом прикинь, где пересекаются лучи.

Пока Альвин пытается найти лагерь, Катарина возится с лечащими заклятиями Кристины. Гален все так же сидит и медитирует.

– А ведь не так уж и далеко! – делает заключение Альвин, закончив с измерениями. – Если напрямик, то будем часа через два. Стрикхово болото! Сколько мы убьем времени на обход!

– Много, – выходит из транса Гален. – Дня два в любую сторону.

– Откуда знаешь? – интересуюсь я.

– Чувствую. Могу попытаться провести насквозь. Я все же маг земли.

– Опасно. – Альвин морщится. – И у нас раненая. Что скажете? Рискнем?

Командир оглядывает всех. Я киваю. Никто из моих спутников не горит желанием топать в обход, рискнуть готовы все.

Перестраиваемся. Первым идет Гален и разведывает дорогу. Или создает, я не в курсе. За ним след в след двигается Элеонора. Альвин тащит Кристину на закорках. Следом Катарина. Я замыкаю цепочку. На меня нагрузили еще и вещи Альвина, включая броню. Как он в ней ходит? Пусть это всего лишь наручи, поножи и кольчуга, но все равно весит прилично.

Чертово болото! Уже три часа то прыгаем с кочки на кочку, то бредем по колено в воде. Ноги промокли насквозь. Жара и духота страшные. Хорошо хоть гнус близко не подлетает. Двигаюсь как автомат, прощупывая посохом дорогу и стараясь идти след в след. Еще через два часа мы наконец выходим на твердую почву. Ребята просто падают на землю. Все в грязи по уши. Альвин гонит нас дальше – он почуял впереди ручей.

Еще час отдыхаем, отмываемся и сушим одежду. К лагерю выходим уже ближе к вечеру. Сдаем Кристину лекарям, а сами валимся спать, даже не поужинав.

Три дня абсолютного ничегонеделания на берегу моря! Купаться, правда, запрещено. Студенты сходят с ума, делятся впечатлениями о походе и втайне от преподавателей (это они так думают!) пьют прихваченный с собой алкоголь. Деление лагеря на мужскую и женскую половину весьма условно, хотя наставники бдят и разврата не допускают. Впрочем, я в этом празднике жизни не участвую. Во-первых, самое доброе, что я услышал, было: «Жаль, что ты там и не остался». А во-вторых, меня не покидало ощущение, что испытание еще не закончено. Этакие «медные трубы» в местном варианте. И успокоюсь я только тогда, когда надену на палец витое кольцо второкурсника. Это я и объяснил Галену, пытавшемуся вытащить меня к общему костру. Тот больше не подходил, но и праздновать не перестал. Так что я целыми днями загорал с книжкой на пляже. Дочитывал «Возвращение Бродяги» сами догадайтесь кого. На этот раз великий путешественник попал в самую гущу Войн праведных, когда Лития только утверждалась в нынешних границах. Очень интересно было почитать о магической войне в старые времена. А уж если учесть, что дружины Темных Баронств с их фамильными секретами сражались то на одной, то на другой стороне, становилось особенно интересно. На поле боя можно было встретить и потомков демонов, и измененных тварей, и полумифических рыцарей-магов империи. И вот через всю эту вакханалию Старый Сапог со товарищи пытался пробраться в Эранию, то притворяясь бродячим сказителем, то срезая путь по каким-то катакомбам, то штурмуя крепость в составе какой-то из сторон. Даже на драконе полетал, если не врет.