Особый отдел - Татьяна Михайлова

– Тихо ты, – Чалый мигом нашел и нажал нужную кнопку, и гигантская утка замолчала. – Все, вылезай, времени и так нет. Потом наиграешься.

– Очень на это рассчитываю. – Кошмар покорно выбрался из роскошного «броненосца», аккуратно захлопнул дверь. Потом по-хозяйски поправил боковое зеркало и, подышав на лобовое стекло, протер его рукавом. Денис тоже собрался выбраться из машины, как его остановил Чалый:

– Денис, ты понимаешь, что можешь… Ну, в общем, ты же видишь, что это билет в один конец. Ты все слышал, от тебя никто ничего не скрывает. Мы пойдем туда, а ты, вы… – Чалый запутался в словах, но быстро собрался и договорил:

– Вы успеете, можете уехать прямо сейчас, заберете Ирину и… – Чалому пришлось замолчать. Денис говорил так, будто готовил свою речь заранее, а не произносил только сейчас пришедшие ему в голову слова:

– Нет, я не смогу. Я очень боюсь, но оставаться здесь – это еще хуже. Как я уеду, куда? – но тут его уверенность вдруг закончилась, и Чалый воспользовался этим.

– Как-как – садитесь в машину и едете. Вас пропустят.

– Хорошо. А что дальше? – вопрос Дениса словно пригвоздил Чалого к месту.

– Ну, я не знаю… Разберешься, не маленький уже.

– Вот именно – не маленький. – Денис подался вперед, и Чалый отпрянул от неожиданности, едва не врезавшись затылком в зеркало. – Как мне жить дальше, после всего? Если ни вас, ни… – Денис беспомощно оглянулся и замолк.

Чалый не говоря ни слова, выбрался из машины, Денис последовал за ним. Они стояли напротив друг друга, их лица отражались в отполированном матовом металле крыши автомобиля:

– Тебя никто ни в чем никогда не обвинит и не упрекнет. Ты много успел узнать и сделать, а теперь просто отойди в сторону. И останься здесь, вернее, уезжай как можно дальше. Если у нас ничего не выйдет, эта зараза может расползтись на сотни километров. Не останется ничего не только от города – здесь вокруг будет мертвая зараженная земля. Подумай.

– Я подумал. – Слова Чалого заставили Дениса содрогнуться, но вдруг снова откуда-то появилась злость, приправленная яростью и желанием немедленно попытаться все исправить. Он накинулся на пытающегося воззвать к его разуму Чалого:

– Ты не можешь мне приказывать, даже он, – Денис показал в сторону ворот, где давно скрылся их ночной гость, – не приказывал тебе!

– Могу! Могу, черт тебя побери! Если тебе самому не хватает ума поступить, как надо, то я тебя заставлю! – Чалый озверел в один миг, он почти рычал, как почуявший нежить Хорт.

– А ты почему туда лезешь? Ведь сам сказал, что шансов нет! – Денис решил довести градус бешенства рэкса до высших значений, и это ему удалось.

– Меня здесь ничего не держит, а тебя… Ты просто кретин, если не понимаешь этого!

Со стороны они напоминали двух готовых подраться мартовских котов. Только один из них был опытным и искушенным бойцом, второй же – наоборот. Но его нахальство, напор и дерзость хлестали через край, заставляли считаться с собой. Поэтому первый не нападал – слегка оглушенный натиском соперника отступил на шаг и теперь выжидал, решив сделать только один, но точный и безошибочный ход. И улучил момент, приготовился, было, к решающему броску, но тут Денису неожиданно подоспела помощь – за спинами спорящих почему-то громким шепотом людей внезапно появился Михаил Петрович:

– Вы не можете запретить ему, Александр. Да, ему далеко до вас, но это его решение, выбор и, наконец, его жизнь, и как с ней поступить, решать не вам. Отправляйтесь туда, а я буду ждать вас здесь и никуда не поеду. – Михаил Петрович чуть повысил голос, не давая Чалому даже вставить слово, и продолжал:

– Более того – видит Бог, я тоже должен пойти вместе с вами, но меня останавливает только одно – я буду для вас обузой. Никто не может заставить вас тащить за собой беспомощного старика. Но для меня будет не меньшей мукой остаться здесь и в полной неизвестности ждать конца. Пойдемте, – Михаил Петрович повернулся и пошел в дом. Денис и Чалый еще несколько секунд молча смотрели друг на друга, и первым не выдержал рэкс:

– Чего встал, иди давай! – прорычал он.

Денис не заставил себя упрашивать – быстро взлетел на второй этаж, вбежал в кабинет. Кошмар уже сидел за столом, увидев Дениса, сделал зверское лицо и показал на часы. Михаил Петрович дождался, пока все усядутся и медленно, постоянно откашливаясь, заговорил, указывая одновременно место на карте города:

– Скорее всего, речь идет об этой высотке. Вы помните: «Засечная черта исчезла, волхвов убили, люди стали нежитью, и жизнь их побеждена смертью. Они уничтожили то, что не смогли сделать жрецы владыки навий и вознесли его высоко, очень высоко. Теперь их бог видит все с крыши большого дома над черной грязью». Это самое высокое здание в округе, рядом некогда было сырое, никогда не просыхающее болото, вернее, превратившаяся в него река. Она существует и сейчас, но под землей, в коллекторе. И название реки – «черная грязь» – тоже осталось, почти так называется вот эта улица. А необходимый нам белый засечный камень, скорее всего, тоже находится вот здесь, в этом красном радиусе. Я думаю, что камни засечной черты располагались рядом с теми местами города, которые мы называем черными радиусами. Ближайший – вот здесь, в этой самой высотке. Больше такого сочетания известных нам признаков нет ни в одной части города. Впрочем, проверить это вы сможете, к сожалению, только оказавшись на месте. И к своему стыду я даже не могу предположить, кто или что ожидает вас там – у меня нет ни одной здравой мысли. Больше я ничем не могу помочь вам. Только, – Михаил Петрович достал из ящика стола исписанные листки:

– Вот, это тот самый фрагмент, цитата из книги, которую я постарался «перевести», истолковать. Возьмите, если все получится, то эти слова нужно произносить во время обряда.

Денис быстро пробежал взглядом напечатанные мелким шрифтом строчки – слова в них были почти такие же бессмысленные и непонятные, как и те, которые диктовал когда-то специалист по древним рукописям. Отличались они только едва уловимой связью, словно плохо знающий русский язык человек пытался что-то донести до ныне живущих людей из давно ушедшего времени, «…в имени несказанном, в погостье нежданном» – прочитал Денис несколько слов и убрал листки в карман. Как можно использовать этот невразумительный, ни о чем не говорящий текст? – спросить об этом Денис не решился. Заметив его сомнения, Михаил Петрович негромко произнес:

– Помни, что словом тоже можно добиться многого. Бывают моменты, когда спасти жизнь может только оно, и тебе это хорошо известно. И ни одно оружие не способно опередить слово, если, конечно, ты знаешь, что нужно говорить.

Денис только молча кивнул в ответ.