Огненный адепт - Андрей Вячеславович Шевченко

— Ну и… — Дилль проглотил окончание «кто был прав» и закончил совсем другой фразой: — что теперь будем делать?

Король, взъерошенный физически и морально, только развёл руками.

— Я не понимаю, почему Рибрин не арестовал Леклера и Гвинарда. Возможно, его убили. А, возможно, он тоже перешёл на сторону мятежников, как и вампиры.

— Я видел только одного вампира, — заметил Дилль. — Может быть, остальные по-прежнему вам верны. Во всяком случае, Орхам не из тех, кто предаёт — я готов головой за него поручиться.

— Твоя голова сейчас стоит дешевле снега зимой, — буркнул король. — Тебя объявят соучастником заговора — Гвинард постарается, уж будь уверен. Что до Орхама… может, он и остался верен мне, вот только как с ним связаться?

— А куда ведёт этот ход? К примеру, не идёт ли он куда-нибудь за пределы замка?

— За пределы замка можно попасть через другой ход, но туда нам незаметно не добраться. А ход, где мы сейчас, он, так сказать, для внутреннего пользования. Один выход в галерее памяти предков, второй в кабинете. Если идти от развилки направо, то выйдем в конюшню. Рядом с конюшнями разместили гвардейцев, когда в их казарму поселили вампиров.

— Тогда идём в конюшню, не возвращаться же в лапы заговорщиков. Кстати, о заговорщиках: Ваше Величество, а не отправят ли за нами погоню через выход в кабинете? Здесь-то толстенная плита, а там всего лишь деревянная панель.

— Ту панель не так просто выломать — она сделана из заговорённого друидами ствола железного дуба, — вздохнул король. — Впрочем, ты прав — нужно поскорее выбираться из замка и поднимать верных мне людей.

Когда они свернули на развилке, Диллю пришла в голову нехорошая мысль.

— Ваше э-э-э Величество, — слегка задыхаясь, позвал он, — про этот ход кто-нибудь ещё знает?

Король остановился так внезапно, что Дилль ткнулся носом в его спину.

— Леклер. Про этот ход знает Леклер — он же подправлял здесь осветительные заклинания и обновлял сторожевое заклятье.

— И про выход на конюшне, он, конечно, тоже знает? — продолжал допытываться Дилль.

— Само собой. О, демоны, ну почему я был так слеп?!! Я же верил Леклеру, как самому себе. И Адельядо верил ему…

— Теперь поздно каяться, — Дилль подумал, а не влепить ли пощёчину расклеившемуся королю, чтобы вернуть его в чувство, но решил оставить эту меру на крайний случай — всё-таки за оскорбление государя полагается смертная казнь. — Ваше Величество, да очнитесь же! Судя по тому, с какой скоростью действуют заговорщики, они предусмотрели многое. И наверняка этот ваш белоглазый Леклер уже отправил на конюшню либо своих приспешников, либо гвардейцев с приказом зарубить любого, кто появится из тайника. Можно ли узнать, есть люди около выхода или нет?

— Голову высунуть, — буркнул король, к которому вернулось самообладание. — Идём к конюшне, всё равно иного пути выбраться нет. Там на месте определимся, как поступать дальше.

Худшие предположения Дилля сбылись — подойдя к люку, скрывавшему вход в тайное подземелье, они услышали, как кто-то наверху говорит:

— …явно маг, а потому смертельно опасен. Стрелять без предупреждения, как только увидите, что кто-то лезет. И не обращайте внимания, что этот тип выглядит в точности, как король. Его Величество находится у себя в кабинете под охраной и лично дал мне приказ уничтожить всех заговорщиков. Всё понятно?

Нестройное «так точно» было ответом.

— Это голос Рибрина, — прошептал король.

— В подземный ход не соваться — мертвецам сто золотых ни к чему. Пусть туда лезет сам господин Леклер с вампирами — похоже, они успели сдружиться. А вы сидите тихо, как мыши. Вылезут заговорщики, стреляйте — маги они или нет, но против арбалетов ещё никому не удавалось выстоять.

Разговор наверху стих.

— Ничего не понимаю, — мрачно сказал король, когда они удалились от выхода в конюшне на безопасное расстояние. — Рибрин — служака до мозга костей и предан мне душой и телом. Не верю, чтобы он переметнулся на сторону заговорщиков. И всё же он сказал, будто я лично дал ему приказ.

— Наверняка тут замешаны маги, — проворчал Дилль. — Скорее всего, Леклер и Гвинард задурили ему голову при помощи магии. И этот ваш Рибрин, и остальные наверняка уверены, что настоящий король сидит на троне. И никто не подозревает, что он — самозванец. Ну, Ваше Величество, обложили нас, как последних волков. Здесь засада, в галерее славы наверняка целая орава ждёт, когда мы вылезем. Может, вернёмся к кабинету и устроим прощальный махач? Не пропадать же просто так, вдруг кого-нибудь и уложим?

— Тебя нашпигуют арбалетными болтами, а Леклер высосет из тебя душу прежде, чем ты успеешь сказать «ой», — король задумчиво посмотрел на меч в своей руке. — Однако, сэр Диллитон, ты прав. Все три выхода заблокированы, а за четвёртым нас ждёт мучительная и неминуемая смерть. Так лучше погибнуть быстро и с оружием в руках. Есть у тебя монета? Давай, орёл будет кабинет, а решка — галерея.

— Какой ещё четвёртый выход? — изумился Дилль. — Вы же говорили только о трёх.

— Ты разве не видел двойную железную решётку на стене, когда мы сюда шли?

Дилль наморщился, вспоминая.

— А, да. Видел. Но за ней вроде бы каменная стена, поэтому я даже не подумал…

— Когда-то это тоже был выход. В городскую канализацию. Но после того, как в ней объявились муары, уже много сотен лет этим ходом никто не пользовался. И его закрыли сторожевым заклинанием, если вдруг эта нечисть решит высунуться из подземной клоаки. Правда, такого никогда не случалось…

— Канализация?!! — Дилль почувствовал себя преступником на эшафоте, которому в последний момент объявили о помиловании. — Ура-а! Что ж вы молчали, мы тут столько времени потеряли впустую? Идём скорее туда.

— А кто только что говорил, что не желает зря умирать? — удивился король. — Или ты не знаешь, что любой, кто сунется в городскую клоаку, погибнет вернее, чем от топора палача? Да об этом любой младенец в Тирогисе знает. Там столько народу сгинуло — не счесть.

— Ваше Величество, я дракона одолел, что мне какие-то муары, — фыркнул Дилль.

— Или у тебя от страха мозги съехали набекрень, или…

— Или, — весело ухмыльнулся Дилль. — У меня же есть волшебное оружие — вот этот подсвечник. Убойная вещь, это я вам как драконоборец в восьмом колене говорю. Ваше Величество, ставлю золотой окс против вашей сотни, что сумею укротить муаров. Ну, как? Пари?

— Ты издеваешься над сувереном, попавшим с тяжёлое положение, сэр рыцарь? — даже при слабом свете магических ламп было видно,