Кузнец хаоса - Роман Романович

утром ждёт казнь. Если он человек слабый, то последние часы проведёт в ужасе, с содроганием ожидая, когда двери темницы откроются, его вытащат наружу и казнят. Если он человек волевой и горделивый, то, всё так же чувствуя этот ужас, он не покажет его пленителям. На эшафот выйдет с гордо поднятой головой. Я же был тем, кто уже проходил весь этот путь и знал, что это вовсе не конец. Смерть? Да, неприятно, но это лишь в том случае, если цепляешься за жизнь. Я не уверен, что мне было, за что цепляться. Отказаться от всех планов, не стать артефактором — это для меня как не дочитать интересную книгу. Её ведь не обязательно заканчивать прямо сейчас. Можно вернуться и позже.

Мне грозила не только смерть, но и пытки, тюрьма, рудники. На некоторых из них настолько тяжёлые условия, что обычные люди не выживают, поэтому спрос на одарённых, кто будет добывать особо токсичную руду, имелся всегда.

Не могу сказать, что я хорошо переношу пытки. Был у меня случай, когда попался. Продержался два дня и был готов сдаться. Тогда меня отбили мои люди, и вовремя, потому что на том наше революционное движение могло закончиться. Вот такая вот не особо красивая история двухдневного геройства, которое легко могло закончиться предательством. Плюс бытия одарённым в том, что можно себя убить в любой момент. Против этого, уверен, хватает средств, но… Короче, даже этого я не особо боялся. Так, слегка мандражировал.

В остальном же… Честное слово, мне даже любопытно посмотреть, что произойдёт, если меня отправят на рудники. Проклятого артефактора, ага. Руду добывать.

Как-то так и получалось, что вероятность конкретно так встрять меня не особо пугала. Я проклят. Пожил немного более-менее нормально, и хватит. Что тут ещё скажешь? На фоне этого пофлиртовать с Фетисовой — вполне себе закономерная мысль для лихого фаталиста.

— Меня интересует то, как ты попал на подпольные бои. Или будешь отрицать, что не был там? — снова перешла она на ты.

— Если мне принесут воды горло смочить, расскажу эту историю.

По глазам вижу, она еле сдерживается, чтобы не прибить меня. Тем не менее воды мне принесли.

— История простая, — заговорил я, отхлебнув. — Вы ведь знаете, что родители мои погибли? Из родственников только сумасшедшая бабка, которая спустила на любовников все сбережения. Поэтому я молод, без поддержки семьи и нищ. Возможно, вам это будет трудно понять, госпожа Элина, с таким-то отцом, но заработать деньги в пятнадцать лет, будучи никем, с нынешними ценами — это, мягко говоря, не самая тривиальная задача. Это что касается мотивации, почему я оказался прошлым вечером на подпольных боях. Искал возможности заработать.

— Вы знаете, что это незаконно?

— Что именно? Впрочем, и правда хватит дурачиться. Согласно имперским законам, мне, как аристократу и участнику, полагается штраф от десяти до пятидесяти тысяч рублей.

— А вот тут ошибаетесь. В деле замешаны демоны, а значит, вы, как соучастник, получите высшую меру.

— Это ваше окончательное обвинение? — спросил я. — А я ведь нормально вам отвечал, госпожа Фетисова. Вы же продолжаете меня пугать.

Женщина поджала губы. Это воспринимать как признание ошибки? Я ведь вижу, что её корёжит от проклятий.

— К тому же раз вы мне сразу обещаете высшую меру, получается, сотрудничать мне смысла нет? — заключил я. — Ну ладно, давайте тогда так. Отвечать буду в присутствии адвоката.

— Вы же нищий аристократ. Откуда у вас адвокат? — едко заметила она.

— Я предприимчивый нищий аристократ. Как-нибудь оплачу. Ваш же вечерний перекус как-то потянул, — припомнил я ей совместный счёт в кафе.

— Адвокат положен в случае обычных происшествий.

— Ах да, здесь же, с ваших слов, замешано инферно. Хотите сказать, что в этом случае вам можно всячески на меня давить?

— Именно так.

— Хорошо. Если вы настолько профессионально несостоятельны, что настроили против себя человека, который сам к вам пришёл, то давайте перейдём к давлению. Голос? Менталист? Старые добрые пытки? С чего начнёте? Иголки под ногти? Быть может, у вас где-то здесь запрятана дыба?

Женщина промолчала, уставилась на меня и о чём-то задумалась. Надо отдать ей должное. Я видел, как она поддаётся проклятиям, но в то же самое время наблюдал проблески разума. Сейчас она загнала себя в ловушку. Разговор как-то странно пошёл. И либо она дальше закусится, либо…

— Что ж, господин Эварницкий, вы правы. Если вам так не понравилось общение со мной, приглашу специально обученных людей для этого.

— Лишиться вашего общества, Элина, самая страшная пытка. Не разбивайте мне сердце.

— Так и вы меня не отталкивайте, Давид, — сменила она тактику, включив мягкость в голосе. — Почему бы вам просто не рассказать, как всё было?

— Вы не поверите, но именно это я и пытаюсь сделать.

— Тогда начнём сначала? — улыбнулась она.

Как это расценивать? Она смогла собраться? А чёрт знает.

— Спрашивайте.

— В какой религиозной секте вы состоите?

— Чего? — удивился я. — В какой ещё секте?

— На вас божественный след. Не отнекивайтесь.

— Я реально не понимаю, про какие секты вы говорите. На всякий случай уточню — ни в каких организациях я не состою. Действую сам по себе. Исключительно в своих коммерческих, довольно банальных целях. Ну, там образование оплатить, технику новую купить, шаверму взять или красивую женщину на свидание сводить.

— Как вы тогда объясните божественный след?

— Так всё просто. Я бог. В прошлом. Вы либо это и так уже знаете, либо ваши специалисты жуткие неумехи.

— Это очень громкое заявление, называться богом.

— Как есть, — пожал я плечами. — Младший, если вам интересно. Ничего особенного. С другой стороны, этого вполне хватает, чтобы смеяться над всеми вашими потугами меня запугать. Знаете, как сражаются боги, Элина? — подался я вперёд. — Не та шелупонь, которая паразитирует на вере необразованных людишек, а те, кто рангом