Сквозь миллион лет человечества. 2 том. - Sureraide

и прекратила любое общение со всеми, даже в реальной жизни. Перестала говорить с кем-либо… В первое время я занималась ничем. На пособие покупала себе новую одежду, как только старая износиться, и еду, которая была запрещена в доме. Надо мной пытались издеваться, но я всегда оставляла обидчикам ушибы, а в один момент и переломы. Комната заведующего стала для меня второй по посещаемости. Позже ко мне даже боялись приближаться, обходя стороной. Я стала изгоем.

Уонка отвела голову в сторону.

— Но я не отчаялась. Со стороны я выглядела как побитая, зажатая девочка, но в душе я не оставляла надежду на новую жизнь. Мои мечты прошли железобетонную проверку на прочность, став ещё более реалистичными и желаемыми. После выпуска из школы в семнадцатилетнем возрасте я повстречала одного милого парня, не похожего на других. Он не был дерзок и брутален. Был комфортным и притягательным. После неожиданного звонка друга папы я получила всё наследство, с помощью которого смогла сразу же купить ту квартиру, в который ты уже бывал.

— Да, помню.

— Так вот… Имея ежемесячное пособие и оставшееся наследство от родителей я допустила, пожалуй, самую огромную ошибку в моей жизни — трата впустую. Руководствуясь эмоциями, я купила много одежды, косметики, долго портящейся еды, внедорожник и отличный ремонт… Оставшись ни с чем, при этом имея налог, который мне было невозможно оплачивать из-за маленького пособия, я начала искать пути быстрого заработка. Сразу отказалась от проституции и работы в банде. Первое, потому что это я никогда не стану продавать своё тело, а второе, потому что велик шанс, что меня припишут к расходной единице… Парень, с которым я встречалась на тогдашнее моё счастье оказался членом картеля. Я верила, что картель — залог успеха, где тебя не предадут и не станут убивать, поэтому после нескольких разговоров и некоторого ожидания вступила в него.

— Тебе было семнадцать? — решил уточнить я.

— Нет, мне тогда уже исполнилось восемнадцать. Я специально ждала совершеннолетия, потому что тогдашний глава картеля не брал людей младше положенного.

— Хорошо, вопросов нет.

— После года работы парень изменил с какой-то популярной сукой. Я легко восприняла его измену, поклявшись, что пока не заработаю сто миллионов, отношениям не бывать… После трёх лет мерзкой работы, к которой я уже относилась вынужденно без воодушевления, меня повысили в заместителя человека, ответственного за наблюдение на территории всего формирования. Так я прожила ещё четыре года, установив этот имплантат, — постучала она пару раз по затылку, слегка скорчившись.

— Я где-то читал, что формирование мозга заканчивается к двадцати пяти годам. Поэтому ты установила его именно в этом возрасте?

— Совершенно да. Не помню, перечисляла ли я тебе его достоинства…

— Перечисляла.

— Тогда, пожалуй, продолжу, — немного прокашлявшись, она вновь открыла рот. — Хотя и продолжать уже смысла нет, потому что дальше, на одном из заданий, я повстречала тебя…

— На одной из кушеток в окружении незнакомых лиц, где меня хотели вскрыть циркулярной пилой.

— …и я сначала была очень встревожена тем, что меня пленил ты.

— Да, но тогда ты не выражала эту обеспокоенность. Скорее душила её в зародыше, нежели действительно давала себе пребывать в страхе.

— Это было сделано из соображений выживания, — объяснила она. — Сам посуди: ты находишься в плену у незнакомого человека, который некоторое время назад расстрелял всех твоих коллег находясь при этом в щепетильном положении. Что бы ты предпринял, чтобы увеличить шансы на благоприятное стечение обстоятельств? Чтобы этот самый похититель в конечном итоге от тебя не избавился?

— Я бы… поступил в точности так же, как и ты.

— Вот я о том же. Мои действия логично обоснованы, Михаил. Всё так, как ты любишь, — ожидая моей реакции, которой не последовало, черноволосая спросила, слегка наклонив голову набок: — Расскажешь о себе?

— Тебе рассказать по той же схеме, что и ты до этого?

— Да, если тебе будет удобно.

— М-м… хорошо… — промычал я, сильнее облокотившись на Патрика, которому было нормально. Стоял как вкопанный, словно титапласталиевый столб, коих никогда не встречал. — Родился в семье, где каждый последующий мужчина обязан в будущем возглавить семейный бизнес, в лице оружейной компании. Самой компании больше семи веков. Это так, к слову. Специализируется исключительно на военной отрасли, производя на многочисленных заводах, которые есть чуть ли не в каждой планетной системе, собственные стрелковые модели и патроны к ним. Наша компания имеет отличные взаимоотношения с рядом влиятельных компаний разных отраслей: от добывающих и металлообрабатывающих до мебельных и продуктовых.

— А кто сейчас руководит вашей компанией?

— По сути дядя с отцом, но второй умер, а первый находится здесь, — ответил я. — Я не спрашивал ещё у первого кто именно сейчас управляет бизнесом.

— Поняла.

— Продолжаю. Закончил я насчёт компании… Э-э… Родился в конце декабря, если мне не изменяет память, двадцать пять лет тому назад. По поводу происхождения моей семьи я рассказал… Значит, отец не уделял мне должного внимания, мама умерла, когда мне был год…

— Из-за чего? — поинтересовалась она без натужности.

Стоит ли говорить? А вообще, изменит ли это что-нибудь?

Да, но несильно. Так что лучше будет, если расскажу.

— Отец напился в край и убил её, — её лицо сморщилось. — Он не рассказывал каким именно образом, однако факт того, что он убил её своими руками остаётся.

— И… — то ли от незнания, то ли от непредвиденной лёгкости с моей стороны она выглядела совсем ошалевшей. — почему ты настолько просто об этом рассказал?..

— Ну… как бы тебе сказать… — принялся обдумывать я последующие слова. — Скорее всего похолодел к этому, ведь раньше от одной промелькнувшей мысли о её кончине по моему телу пробегали мурашки рукой об руку с холодным потом, похожего по составу с водой из топей. Я не могу определить промежуток времени, когда это произошло… Однако могу с уверенностью тебе сказать, что не стоит о чём-либо беспокоиться. Всё нормально, Уонка.

— А я, в общем-то, ни о чём не беспокоюсь… — как-то неловко пробормотала она, вглядываясь в моё лицо.

— Не обращай никакого внимания. Я просто устал.

— Хорошо. Раз так, то конечно! — закивала она головой. — Можешь продолжить?

— Конечно. Значит я остановился на…

— Том, что твой отец не уделял тебе должного внимания, — помогла она мне без надобности.

— Ты сказала, словно вырезала и вставила, — удивился я её памяти. — Почему тогда не можешь запомнить мелкие детали из своей жизни?

— Разве все люди могут обладать непревзойдённой памятью? — приподняла она левую бровь.

— Не все, конечно, но могут, если с детства тренировать этот аспект, — поделился я своей искренней точкой зрения.

— Ты, как