Ворованные звезды - Анна Мистунина

Они смотрели со всех сторон: потрепанные, одутловатые лица с одинаковым выражением — удовольствие от неожиданной забавы. Смрадный запах немытых тел бил в нос, Марина с трудом сдерживала тошноту.

— А у меня есть выбор? — спросила она.

Широкий тонко, по-женски, захихикал. Остальные с готовностью присоединились к его смеху.

— Проверить ее, Дак? — спросил хищный.

Широкий Дак изобразил раздумье.

— Невежливо как-то, — сказал он. — Может, дама сама отдаст нам лишние деньги?

Хохот остальных смолк под тяжелым взглядом Дака. Похоже, он был здесь главным.

— У меня нет лишних денег, — сказала Марина, уже понимая, что будет дальше.

— Как нехорошо, — заметил Дак. — Только прилетела и уже врет. Проверьте ее, ребята.

Ему не пришлось повторять. Вонючие тела сдавили ее, по телу жадно зашарили чужие руки. Марина вскрикнула, вырываясь — и получила сильный удар в живот. Согнулась от боли.

— Т-тихо, девочка, — жарко прошептал хищный.

Через пару минут содержимое Марининых карманов перекочевало в руки грабителей. Больно дернув за руку, с нее сняли часы. Двое занялись сумкой.

— Универсальная платежка, — покачал головой Дак. — Как невежливо. Не переведешь деньги на мой счет?

Он вытащил из кармана пластиковый треугольник.

— Сам справляйся, — прохрипела Марина. Из глаз текли слезы, остановить их не было сил.

— Придется, — вздохнул Дак.

Он перебросил обе карты молодому парню. Тот присел на корточки, его пальцы ловко забегали вдоль полосы активации. Сразу вспомнился Сашка. Такой же умелец! Неужели это его будущее?

— Дак, глянь, какие штуки!

Плешивый детина с прямо-таки киношным шрамом в пол-лица опустил на землю сумку. Протянул Даку горсть кристаллов.

— Что это? — спросил тот Марину.

Она замотала головой, разбрызгивая во все стороны слезы. Глупо — все равно скажет, когда хорошенько побьют. Но вот так просто сдаться Марина не могла. Никакого геройства, просто ей было стыдно.

— Я знаю, — откликнулся парень с платежками. Вернул карточки Даку. — Держи, готово. Это кристаллы памяти, на них «Звездный Мост» держит всякую информацию.

— Информация, говоришь, — протянул Дак и поднес к глазам кристалл. Посмотрел сквозь него на свет. — Она стоит денег?

Парень пожал плечами.

— Наверно. Зачем еще их возить?

Дак обернулся к Марине.

— Сама не скажешь — разрешу ребятам тебя порасспрашивать. Догадываешься, как?

Она кивнула.

— Плюнь, Дак, — посоветовал парень. — Я узнаю. Эти штуки к любому компьютеру подходят.

— Как хочешь, — вздохнул Дак. — Что, жалеешь дамочку?

— Все равно соврет.

— И то верно. Слушай, красотка. — Он озабоченно заскреб бурый затылок. — Пообщаться бы с тобой подольше… Но вот беда — с этим кораблем прилетела моя баба. Не приду вовремя — обидится, жди ее потом в следующий раз. А мы здесь женскую заботу ценим. Ну, да ты еще узнаешь.

Он повелительно махнул своей команде. Кто сразу, кто неохотно, те начали расходиться. Последним ушел хищный, недовольно ворча и оглядываясь.

— Иди-иди. Первым развлекается Дак.

С этими словами Дак зашагал к домам. Синяя дорожная сумка болталась на его плече, странно маленькая на фоне мощной фигуры. Марина обреченно проводила глазами свои вещи — ей не оставили даже белья. Достойный конец приключений! И кой черт ее дернул записаться в экспедицию? Сидела бы сейчас себе с микроскопом над дохлыми образцами инопланетной жизни!

Она выпрямилась, осторожно прощупывая живот, куда пришелся удар хищного. Вроде обошлось без повреждений, но все еще впереди, если останется здесь. Корабль! Обратиться к экипажу! Как зовут толстого владельца «Спутника»? Имя человека, всего два дня назад предлагавшего ей любые услуги, начисто выветрилось из памяти, планшет же остался в сумке, вместе с визиткой Рэна. Впрочем, вряд ли уместно было бы называть его имя здесь. Осталась только надеяться на благородство экипажа — люди они, в конце концов?!

Марина обернулась к челноку как раз вовремя, чтобы увидеть бьющие из сопл столпы огня. От площадки дохнуло жаром. Челнок с ревом унесся в черное небо.

Почти не осознавая, что делает, Марина брела между одинаково серых домов. Сквозь узкие прорези окон и дверей били равнодушным любопытством чужие взгляды, мелькали серые лица. Тело казалось странно легким: гравитация здесь была много меньше привычной, а атмосфера — разреженной. Воздуха не хватало, и в груди нарастала боль.

Марина не выбирала дорогу, просто шла. И знала, что будет идти, не останавливаясь и не сворачивая, пока не свалится без сил. Упасть, потерять сознание…

— Пойдем, — сказал кто-то возле ее плеча.

Это Мара неслышно подошла и остановилась рядом. Знакомый голос разогнал туман в голове, Мара взяла Марину за руку. Провела в дом, неотличимо похожий на другие. Проходя в дверь, она ударилась головой о низкую притолоку.

— Осторожней ты… Садись.

Марина послушно села на грубую скамью у стола. Окинула равнодушным взглядом жилище Мары — назвать его домом смог бы лишь самый непритязательный бомж.

Единственная комната, посередине примитивная электрическая плита и стол, окруженный тремя скамьями. Стол и скамьи деревянные. Разве здесь растут деревья? Правильно — раз есть атмосфера, должна быть и растительность. Разумные мысли мелькали поверх усталого безразличия, словно принадлежащие кому-то другому: это что-то вроде коммуналки, углы комнаты отделены занавесями из серой, похожей на мешковину, ткани. Две занавеси отдернуты, можно видеть кровати — те же скамьи, только пошире. На кроватях грязное тряпье, должно быть, оно заменяет постели. Хуже всего — запах. Застоялая вонь немытых тел и грязного белья, тяжелого перегара, горелой пищи…

Отдернув третью занавесь, в комнату вошла женщина. Высокая, стройная, она когда-то была настоящей красавицей, и даже сейчас ее оплывшие черты сохранили намек на миловидность. Светлые волосы, неровно подстриженные выше плеч, падали на лицо грязными сосульками. В лице, в движениях чудилось неясное сходство с Марой, хотя женщины явно не были родственницами.

— Привела? — с грубоватой лаской спросила она.

— Ну, — кивнула Мара.

— Эх ты, дуреха. — Женщина подсела к Марине. — Как тебя сюда занесло?

Марина подавила желание отодвинуться. Сочувствие чужих, опустившихся людей — вот и все, что стояло между ней и смертью или чем-то хуже смерти. Вспомнились похотливые взгляды мужчин, вполне понятное обещание Дака. К тому же через неделю и Марина будет пахнуть не лучше, если только ей повезет остаться в этом доме, а не погибнуть где-нибудь на улице.