Продром - Игорь Воробьёв

Люди закивали, почти сразу ко мне подошли первые десять человек, и я пропустил их к лестнице.

— Эй вы! — крикнул я четвёрке, облачающейся в доспехи поверженных стражей. — Коли вооружились, пойдёте последними и, если мы наткнёмся на патруль, будете их сдерживать, чтобы дать остальным время уйти. Готовы вы к такому?

Вместо ответа повстанцы сложили перед собой руки и поклонились.

Из коридора молнией вылетел низкий мужчина, подбежал ко мне и схватил за руки.

— Вы же проходили через пыточную? — мужчина был крайне взволнован, в его глазах плескалось безумие, но говорил он чётко. — Моя жена… Лули… её увели вместе с Кангом… вы видели её⁈

— Она жива, — поспешил я успокоить его. — А вот Канг погиб…

Но мужчина уже не слушал меня, он рванул по лестнице с ещё большей прытью, и мне не хотелось его останавливать. А ко мне уже поднесли раненого, кулдаун способности откатился, и я начал переливать в него позитивную энергию. Потом быстро осматривать и пропускать сформированные десятки, потом опять раненые, раненые, раненые…

Когда передо мной замаячила фигура Гильта, я даже стал озираться по сторонам, будто отходя от транса. Больше раненых в комнате не было. Последний десяток освобождённых, который я пропустил, уходил по лестнице, и четверо вооружённых повстанцев стояли рядом в ожидании приказов. Из коридора каземата показалась Ярна.

— Все? — как-то на автомате вырвалось у меня.

— Да, всех освободили, — кивнул дварф и повернулся к подходящей драконице. — Ярна проверяла, не остался ли кто в камерах.

— Сколько всего? — устало поинтересовался я.

— Сто десять человек, — доложила Ярна. — В камерах 25 трупов. Всех раненых, кого можно было вылечить, вытащили, и ты поднял их на ноги, лежачих нет. Тяжёлым и тем, кто при смерти, — пояснила девушка, предвосхищая мой вопрос, — я облегчила страдания.

Ни в голосе, ни в выражении лица драконицы не проскользнуло и тени эмоций; я ощущал, что Гильт одобрял такую суровую необходимость, а на лицах повстанцев мне виделась лишь злая решимость. Я же был слишком опустошён марафоном лечения и, кажется, вообще ничего не чувствовал.

— Что ж, пойдём, — сказал я товарищам и посмотрел на вооружённых повстанцев. — Вы идёте замыкающими. Старайтесь не шуметь, никого не пропускайте обратно и не отставайте. Если вдруг заметите преследование или вообще что-нибудь подозрительное, пусть один из вас немедленно отправится к нам и сообщит. Всё ясно?

Бывшие пленники лишь поклонились в ответ, вновь сложа перед собой руки, а мы зашагали к лестнице.

Скоро мы достигли сгрудившихся в проходе людей, которые прижимались к стене, пропуская нас вперёд, а потом поднялись и до пыточной. В закутке стояли люди, на скамью посадили женщин. Насколько я мог увидеть с лестницы через решётку, в пыточную люди заходить не стали… ну или по крайней мере не стали там оставаться. Я поискал взглядом спасённую женщину: она стояла в углу у решётки. Мужчина, который расспрашивал нас о ней, был рядом и нежно обнимал её за плечи, иногда поправляя лохмотья, которые она, судя по пятнам, собрала с трупов, чтобы иметь возможность прикрыться хоть чем-то. В руках она до сих пор сжимала окровавленную загогулину.

Встав во главе колонны, мы приказали десяткам организованно следовать за нами и пошли обратно тем же путём, каким пришли сюда. На посту стражи ничего не изменилось — похоже, пока нам улыбалась удача. Мы быстро пошли дальше, я пустил по цепочке приказ не трогать трупы стражей, — теперь нам следовало торопиться.

Вскоре мы достигли места, где проникли на этаж. Из рваной дыры в потолке стекала мерзкая жижа, на полу уже скопилась приличная лужа. Я растянул перед глазами карту с интерфейса, чтобы посмотреть, куда идти дальше, и вперёд вырвалась Ярна, которая твёрдо шагала верной дорогой без всяких подсказок.

Несколько коридоров, лестница, ведущая вверх; здесь вмонтированные в стену светильники встречались чаще. Впрочем, светлее в поднимающемся по дуге коридоре от них не стало, только большая чистота и опрятность отличали эту лестницу от той, что вела в каземат. Несколько раз в правой стене коридора попадались узкие бойницы — похоже, мы шли вровень с внешней стеной замка, а значит, уже почти достигли нужной точки.

Я зашагал медленнее, то и дело сверяясь с личной картой, увеличив её максимально. Ярна шла рядом, похоже, она тоже не знала, какая именно из бойниц нам нужна.

Наконец красная линия, указывающая маршрут, прервалась, и я остановился. Позади слышалось шарканье шагов, тяжёлое дыхание измождённых людей… если бы впереди был патруль, услышать наше приближение ему было бы проще простого.

Бойница здесь была только одна, и я указал на неё Ярне. Она кивнула, и на её распростёртой ладони появился сгусток пламени. Подойдя вплотную, она поднесла руку к бойнице и заставила пламя ярко полыхнуть, после чего отвела руку в сторону. Потом повторила эту процедуру ещё два раза. Я приблизился и посмотрел в бойницу. В ночной темноте снаружи было ничего не разобрать, но вот внизу, — я представлял, что ров будет находиться ближе, — появился огонёк и заметался по кругу — нам подавали ответный сигнал.

— Приступай, — тихо сказал я Ярне и отошёл от стены.

Драконица отошла к противоположной стене и махнула нам рукой, мол, держитесь подальше. Мы с Гильтом оттеснили уже поднявшихся людей, оставив драконицу в одиночестве.

Кислотное дыхание с громким шипением вырвалось изо рта Ярны и тугой струёй ударило в стену. Камень тут же потёк, бойница стала увеличиваться, быстро превращаясь в огромную брешь. Вскоре она стала размером с широкую дверь, но драконица продолжала выдох, водя головой из стороны в сторону, уничтожая целый фрагмент стены площадью в несколько метров.

Вокруг девушки ещё клубился едкий дым, и пока мы ждали, когда он рассеется, снаружи послышались сухие щелчки выстрелов. Кто-то промахнулся, и один из болтов влетел в коридор, прочертив в воздухе линию привязанным к нему канатом. Ярна невозмутимо подошла к стене и вырвала болт, приблизилась к краю разлома и, нагнувшись, вбила его чуть ниже в стену.

Я тоже подошёл и обнаружил второй вонзившийся в стену болт. Драконица оставила между болтами чуть больше метра