Карты, деньги, две стрелы - Надежда Федотова

Матильда

Айден исчез раньше, чем я поняла, что же все-таки происходит. Нет, это ясно, что мы сейчас оказались в чужих землях (а покажите, что для Унгарии не чужое здесь, в Фирбоуэне?), но куда капрал так заспешил, когда можно спокойно переждать ночь и тихо, не привлекая ничьего внимания, отправиться к границе?

В любом случае я даже возразить не успела — Айден буквально скатился по лестнице и мгновенно скрылся из виду.

Я устало опустилась на пол галереи. Нет, я так точно скоро с ума сойду. За последний месяц мне на плечи свалилось больше проблем, чем за все двадцать лет жизни: меня проиграли в карты, я сбежала из дома, узнала, что я милезка, познакомилась со своей матерью, которую считала погибшей, чуть не вышла замуж за своего дядю, увидела живого единорога и попала в полностью спящий город. Да от половины этих событий голова кругом пойдет!

Стоп. Спящий город. Я где-то это видела.

Попробуем рассуждать логически. То, что это магия, понятно без лишних слов. Но заклятие, наложенное на город, не усыпило всех там, где они находились: поваров у печей, грумов в конюшнях — просто не просыпаются те, кто спали… Спали в своих постелях…

Точно!

Я поспешно схватилась за тетрадь, надеясь найти там подсказку, и, ойкнув, выронила: обложка, внезапно вновь ставшая горячей, обжигала пальцы.

Единорог, что-то изучавший в подзорную трубу и задумчиво жующий губами, даже не оглянулся. Мирно спящий на полу Брысь и вовсе хрюкнул и повернулся на другой бок.

Я вздохнула и вновь потянулась к подарку Фелана. Сшив уже успел остыть, и лишь легкий дымок, вьющийся от деревянного пола, напоминал о случившемся.

Как и в прошлый раз, внезапный нагрев ознаменовал новые изменения: я наконец увидела, о чем говорил Айден. Его и моя «версии» окончательно слились воедино. Пустые страницы сменились изображениями гербов и схем на лаумейском и мисском, а приглядевшись, я даже пару строк на агуанском обнаружила. Хорошо хоть та версия страницы, которую я видела в Плывущей долине, никуда не делась: заросший плющом храм теперь соседствовал с виденным мной раньше изображением единорога, склонившимся перед парочкой.

Ладно, сейчас не до этого. Где там стихи, в свое время так заинтересовавшие Айдена?

Я пробежала глазами уже знакомые строчки, и короткие фразы сами сорвались с губ:

— «И не проснется тот, кто спал»…

Предположим, тех, кто спит, мы нашли. Но что значат остальные стихи? Что обозначают все эти «дары богов», «стрелы»?.. В голову ничего не приходит.

Хотя…

— Эделред! — окликнула я единорога. — Вы мне не поможете?

Тот вздрогнул, выходя из задумчивости, и повернулся ко мне:

— Да?

— Здесь нарисован единорог. Вам что-нибудь известно об этом? — Я развернула тетрадь к волшебному зверю.

Тот чуть склонился, изучая рисунок и надписи, а затем возмущенно зафыркал:

— Ну и откуда вы взяли записки Альбиро?

— Кого? — не поняла я.

— Альбиро Делеске! Это ее почерк! Сама бы она не дала, значит, уже где-то в городе подобрали. Украли у спящих, как не стыдно! — с упреком воскликнул он. — А с виду такая порядочная девушка!

Нет, ну это уже верх наглости! Сперва он обвиняет нас в краже медальонов, теперь вот — чьих-то записок… Я, конечно, помню, что Айден хотел «позаимствовать» этот лист со стихами, но ведь в итоге мне эту тетрадь подарили! Причем подарил Фелан, а не какая-то там Альбиро. Нет, само имя я где-то слышала, но вот где?..

— Ничего я не крала! — возмутилась я.

— Да? А тогда откуда взяли? Альбиро — девушка приличная и не стала бы обща…

— Да подождите вы, Эделред! Кто она вообще такая?