Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

– Да ну? – сощурился Хорхе.

– Мы расчистили перевалы и укрепили дороги, – стал перечислять барон. – Через Бюи пошли караваны купцов. Они платят пошлину, мы обеспечиваем охрану. Пути безопасны, караванов едет все больше. Постоялые дворы растут как грибы. А это занятие людям и спрос на продукты. Наше мясо и шкуры славятся в герцогстве, стада прирастают. Сборы в казну растут, люди в баронстве зажиточные. При церквях открыты школы, есть больница, свои лекари, образованные. Я хорошо им плачу, и они не уезжают…

– Интересно! – хмыкнул Хорхе.

– К нам перебираются из других баронств. Своих много рождается. У меня подданных скоро будет больше, чем в некоторых графствах.

– Кто подсказал тебе идею с купцами? – спросил канцлер.

– Люк. У них в Меррии так устроено.

– Барон послушал презренного меррийца?

– Ничего он не презренный! – нахмурился Рей. – Умнее наших дворян. И честнее.

– Что ж, – сказал Хорхе. – Вижу, что граф прав. Ладно. Был в церкви?

– Нет! – удивился Рей.

– Завтра побывай. Поблагодари Господа за помощь в пути. Как месса кончится, жду вас с Алэйне. У Его Величества бессонница, документы подписать успею.

«Какие документы?» – хотел спросить Рей, но вовремя удержался.

Канцлер смотрел молча. Рей встал и поклонился.

– Барон! – окликнули его у двери.

Рей остановился.

– У меня для тебя новость. Уж не знаю, хорошая или дурная. Элеонора мертва.

Рей хватил воздух ртом.

– Как это случилось?

– Покончила с собой. Отравилась. До завтра, барон! Не опаздывайте!..

Воротившись в гостиницу, Рей не пошел в комнаты, а засел внизу. Он допивал второй кувшин, когда его разыскали.

– Заждалась! – сказала Алэйне, подсаживаясь. – Что так долго? О чем спрашивали?

– О путешествии, – ответил Рей.

– И все?

– Да.

– А с чего ты пьешь?

– Элеонора умерла.

Лицо Алэйне окаменело.

– Откуда известно? – спросила она хрипло. – Гонец не мог прискакать так скоро.

– Э-э… Голубиная почта, – соврал Рей.

– И ты, значит, скорбишь? – нахмурилась Алэйне. – Оплакиваешь?

– Да! – подтвердил он. – Некогда я любил эту женщину. Она предпочла мне другого, а я не сумел убедить ее в ошибке.

– Ты еще поплачь! – хмыкнула Алэйне. – Что еще сказал канцлер?

– Завтра после мессы он ждет нас обоих.

– Зачем?

– Нетрудно догадаться. Тебя признают герцогиней, а мне выдадут подорожную в Бюи. Все, Аль! Путешествие закончено, договор исполнен.

– Пошли! – сказала Алэйне, вставая.

Они поднялись в комнату Рея. Алэйне сходила за сумкой и отсчитала векселя.

– Двести тысяч. В расчете!

– Ты ошиблась, – сказал Рей. – Пятьдесят я уже брал.

– Приданое фрейлинам дает госпожа. Не играй в благородство, Рей! Обещала двести, бери!

– Крупные суммы! – сказал Рей, бросая векселя на стол. – Помельче есть?

– Вот! – сказала Алэйне, порывшись в сумке. – Тысяча дукатов. Самый мелкий.

– Достаточно! – сказал Рей, забирая вексель. – Остальное забери!

– Рей!..

– Тебе понадобятся деньги. Герцогство расстроено междоусобицей. Нужно покупать благосклонность знати, приводить в порядок армию, устранять последствия мятежа… Как все подданные, я от этого только выиграю. Все! – сказал Рей, заметив, как она насупилась. – Я так решил!

Алэйне заплакала.

– Ну что ты, Аль? – сказал он, вставая. – Все хорошо. Мы в Киенне, а ты герцогиня. Разве ты не об этом мечтала?

– Я не хочу с тобой расставаться! – произнесла она сдавленно. – Пожалуйста! Останься!

– Кем?

– Другом, советчиком, близким человеком.

– Это невозможно.

– Почему?

– Тебя выдадут замуж – за герцога или графа, а тому это не понравится. Мне бы не понравилось. Власть требует жертв, пойми! Спокойной ночи!

Алэйне встала, собрала векселя и скрылась в своей комнате. Рей разделся и залез под одеяло.

* * *

Утром Алэйне явилась с красными глазами. Рей, разглядев, ничего не сказал. Завтракать они не стали – перед причастием не полагается – и отправились в собор. Там Алэйне исповедалась, а вот Рей не стал. Усевшись по разные стороны прохода, они прослушали мессу, причастились, кинули по монете в церковную кружку и вышли на площадь. Столица кипела жизнью. Сновали прохожие, кричали торговцы, стучали по булыжнику колеса карет. Рей предложил спутнице руку, и они чинно проследовали к дворцу.

Имя канцлера открыло им двери. Подбежавший слуга провел их в приемную и попросил обождать. Здесь было многолюдно. Придворные и посетители, ожидавшие приема, разряженные и скромно одетые, толпились и сновали от группки к группке. Алэйне, осмотревшись, отвела барона в сторонку.

– Рей, – сказала, заглядывая ему в глаза. – Я все обдумала. Ночь не спала. Я знаю, как тебе остаться. Женись на мне!

– Это предложение? – склонил голову Рей. – Официальное?

– Да! – подтвердила Алэйне. – Как совершеннолетняя и полновластная герцогиня я имею на это право.

– А что скажет король?

– Мне все равно. Я так решила и не отступлюсь.

– Я буду консортом?

– Да кем хочешь! – вздохнула Алэйне. – Я все равно не смогу тебе ни в чем отказать.

«Потому что люблю тебя!» – хотела добавить она, но застеснялась.

– У меня сердце болит от мысли, что придется расстаться, – промолвила тихо. – Хочу, чтобы ты был со мною всегда.

– Пришьешь меня к платью? – улыбнулся Рей.

– Не шути! – обиделась Алэйне. – Я серьезно. Согласен?

– Я обдумаю и дам ответ.

– Почему не сейчас? – удивилась Алэйне.

– Ты пока не герцогиня, и мы не знаем, что скажет канцлер. Вдруг выяснится… – Рей не договорил и вздохнул.

Алэйне хотела возразить, но он предупреждающе вскинул ладонь.

– К нам идут!

Алэйне оглянулась. Слуга, ловко лавируя между гостями, спешил к ним. Рей подал спутнице руку, и они прошли в кабинет канцлера. Тот встретил их стоя.

– Его Величество Бодуэн Второй, император Киенны, король Эстерии, Нидима и прочая… – Хорхе откашлялся, – рассмотрел просьбу лордов Бара, переданную через нашего посла. Считая, что покойная супруга герцога Родгера Элеонора понапрасну ввергла Бар в междоусобицу, а дочь герцога по малолетству управлять им как должно не сможет, лорды просят императора упразднить в Баре герцогство, вернув ему статус провинции и назначив в нее достойного наместника. Его Величество милостиво согласились с этой просьбой. Его указом дочь Родгера Алэйне, не вступившая на герцогский престол, отныне считается графиней де Шунэ. Ей и ее потомкам названное графство передается во владение с титулом, наследуемым как по мужской, так и по женской линиям. Упомянутой графине де Шунэ запрещено посещать Бар без разрешения наместника провинции или лорда-канцлера.