Короли не плачут - Николай Назаров

Рябой в очередной раз обернулся и шмыгнул в неприметную дверь. Лэртон ворвался следом. Ожидая, что подлец запрёт дверь на засов, он с такой силой вдарил по ней ногой, что та слетела с петель. В полутёмном коридоре капитан на мгновение замер. Он не сразу сообразил, где очутился, и только когда в нос ударил кислый запах перебродившего пива, понял, что это корчма. Посыльный, как видно, решил обмануть его и забежал в корчму с чёрного входа, намереваясь выскочить на соседнюю улицу через главный. Сметая полки с посудой, капитан проскочил кухню и влетел в зал. Здесь, так же как и в кухне, никого не было, если, конечно, не считать хозяина, который даже в отсутствие посетителей находился на своём «капитанском мостике» — за стойкой.

— Где он?! — яростно выдохнул Лэртон.

Хозяин, даже не повернул голову, и продолжал молча протирать кружки.

— Где?! — прохрипел капитан, вытаскивая меч.

Корчмарь, наконец, соизволил поднять глаза. Он лениво посмотрел на офицера и неопределенно мотнул головой в сторону двери.

— Вернусь, убью! — пообещал Лэртон.

Словно соглашаясь, хозяин кивнул.

— Вы не догоните его, Лэртон: на то он и голубятник, чтобы бегать быстрее, — послышался чей-то голос. — Да и ни к чему это, вы же о кольце спросить хотели? Это я его послал, присаживайтесь.

Капитан присмотрелся. В суматохе погони он не заметил ещё одного человека. Тот сидел спиной к нему в самом дальнем углу зала. Корчмарь ещё раз зачем-то кивнул и, бормоча себе под нос, величественно уплыл в кухню. К этому моменту Лэртон уже успел оценить ситуацию и спокойно приблизился к столу, за которым сидел незнакомец.

— Мне представиться? — спросил Вейдж, когда он сел напротив. — Кажется, мы пару раз встречались, так что, думаю, это излишне.

— Жива?

Лис молча кивнул.

— Где? — так же односложно спросил Лэртон.

— Она в столице и ей ничто не угрожает. Пока не угрожает, — добавил Вейдж, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

Капитан почувствовал, что впервые с четырёх часов утра может вздохнуть полной грудью. Лис удовлетворенно кивнул.

— Слава Шауру, хоть вы не видите во мне злодея, — с облегчением произнёс он. — Когда я сказал, что ей пока ничто не…

— Всё так плохо? — перебил его Лэртон.

Лис горько улыбнулся уголком рта.

— Хуже некуда. Кстати, извините за эту беготню: другого способа переговорить с вами, не привлекая ненужного внимания, не было. В столице появилось столько любопытных глаз, что даже нам, лисам, непросто оставаться незаметными.

— Он проверял один я или нет, — понимающе кивнул Лэртон, — поэтому и петлял.

— Странно, что вами в своё время не заинтересовался питомник, — одобрительно хмыкнул Вейдж.

— Мне считать это комплиментом?

— Простите, я не хотел. Слишком устал.

— Я тоже.

— Так давайте покончим с этим, капитан. Мне нужны ваши люди, причем, все до единого.

— Для чего? И почему именно мои?

— Все знают, что вы ищете эррину Лэктон, поэтому никто не обратит внимания, если ваши гвардейцы начнут перемещаться по городу.

— У меня только тридцать человек, — напомнил Лэртон.

— Да, но они стоят сотни, — качнул головой лис. — Вы сумели собрать лучших. Сколько раз их пытались перекупить? А вам сколько раз предлагали службу? И вы, и ваши люди всегда отказывались. Почему? Ведь Лэктоны платят немного.

— Эрр Лэктон когда-то спас жизнь моему отцу, — угрюмо пояснил капитан.

— А вы не раз спасали жизнь своим подчинённым, — кивнул Вейдж. — Многие этого не поймут, но для меня не существует мотива убедительней этого.

— Вы не ответили на мой вопрос, Вейдж. Зачем вам понадобилась гвардия Лэктона?

— Сегодня ночью вы должны арестовать одно высокопоставленное лицо. Оно будет находиться в своём особняке, который хорошо охраняется. Этот человек должен быть взят живым. Где и когда, я сообщу позже.

— Эррина там? — вскинулся Лэртон.

— Даю вам слово, её жизнь вне опасности, — сузил глаза лис.

— Значит, не там, — задумчиво произнёс капитан.

— Я мог бы вам соврать, — тихо промолвил Вейдж. — Для лисов ложь такое же привычное оружие, как для вас меч, но я этого не сделал. Эррину освободят без вашего участия — и поверьте, мои люди сделают это гораздо лучше.

— Ваши? И где же они?

— Везде, — резко ответил Вейдж. — То, что лисы исчезли с улиц, ещё ничего не значит. У нас это называется «поджать хвост». Если бы мы загодя не исчезли…

— Заговору никто бы не смог помешать, — потрясённо изрёк Лэртон.

«И всё же странно, что он не стал лисом. Кажется, теперь я знаю, кто сможет заменить Ивыча», — подумал Вейдж.

День пятый

Грайвор

пять часов после Полуденной службы

Стараясь ничем не нарушить скорбное безмолвие, которое, казалось, решило навсегда поселиться в этом доме, преподобный осторожно просочился в комнату и, склонив голову, замер на пороге.

— Обряд очищения закончен, — тихим напевом сообщил он. — Ваш слуга был добрым прихожанином, и я буду молиться за него. Смиритесь, сын мой. Шаур посылает нам испытания, дабы укрепить душу.

— Спасибо, святой отец, — чопорно ответил эрр Неус, вкладывая в его ладонь увесистый кошелек. — Этот человек был дорог мне, и я сделаю всё, чтобы выполнить его последнюю волю.

— Несомненно, это очень благородно с вашей стороны, — одобрил преподобный и неуловимым движением спрятал кошелёк в складках сутаны. — Однако почему он завещал похоронить себя именно в Рессовой пустоши? Путь туда не близкий, да и братья могут не дать согласия на захоронение.

— Гас почитал святого Ресса более других святых, — печально пояснил Неус. — Что же касается разрешения, я был бы крайне признателен вам, святой отец, если бы вы написали братьям, каким добрым прихожанином был покойный. — Ещё один кошелёк перекочевал к священнику. — Они, безусловно, прислушаются к вашему мнению — ведь когда-то вы были настоятелем тамошнего монастыря. Кроме того, у Гаса остались некоторые сбережения, а родственников у него не было… — эрр Неус сделал небольшую паузу. — Думаю, он был бы счастлив, узнав, что эти деньги пошли на богоугодные цели.

— Несомненно, — кивнул преподобный. — О какой сумме идёт речь? — живо поинтересовался он. — Поймите меня правильно, сын мой, церковь с радостью примет любое пожертвование, но мы вынуждены всё планировать заранее — щедрая длань святой церкви не должна оскудевать.

— Я понимаю, — горячо заверил его Неус. — Страждущих много и церковь должна заботиться о том, чтобы никто из них не остался без её внимания. Гас был небогат, но к той тысяче, что он оставил, я готов прибавить ещё десять. На эти деньги можно открыть приют для обездоленных.