Время инверсий - Ольга Онойко

– «Скорую» вызывали? – томно, с легкой хрипотцой спросила она, лизнула Олегу мочку уха и положила горячую ладонь ему на живот чуть пониже пупка, забравшись рукой под резинку легких домашних брюк. Обе резинки, включая ту, что на трусах, с треском разлетелись в пыль.

Олег дернулся, глухо застонал, прижал Ирму к себе и повалил на пол, впившись губами в алые губы своего кошмара – то ли ласкал любимую женщину, то ли мстил Темной потаскухе, завладевшей его истерзанным разумом и не отпустившей за грань реальности.

– А говорил – не кусаешься! – извернувшись, шепнула коварная соблазнительница.

– Я солгал!

* * *

– Это какое-то… домашнее насилие, – проворчал Олег, когда они закончили, перевернулся на спину и попытался оттолкнуть сладко постанывающую Ирму, но та положила голову ему на грудь.

– Кожа да кости, – заявила она, не открывая глаз.

– Я не виноват, что ты готовить не умеешь.

– Это, конечно, не самый лучший… Но точно самый безумный секс в моей жизни! С дураком. Начнем сначала? – спросила Ирма и приоткрыла глаза.

– Только на сей раз на диване.

– Вообще-то я про то, что с тобой случилось.

– А я про диван.

– Да ты сексуальный маньяк, Олеженька! За это тебя и упекли.

– Распутница!

– Хорошо, сначала диван… И лучше тот, что в твоей комнате. Ты все равно постель не заправил.

– Тебе придется меня туда отвести.

– А то я мало тебя за руку водила последнее время, – фыркнула Ирма. – Вставай, подопечный. Мне уже не терпится узнать, как это у тебя происходит по доброй воле.

– Ведьма, – почти ласково сказал Олег, взял ее за руку и поднялся.

– Вот и не угадал! Я боевой маг.

– Охренеть, как я попал.

– Тут еще неизвестно, кто больше попал.

После обеда Ирма, одетая в черную куртку, потертые джинсы и удобные кроссовки, вышла из дома и, вместо того чтобы направиться прямиком к машине, свернула за угол. В первозданном пронзительном мраке она рванула с земли серую двойную тень, надев ее на себя, как тяжелый доспех. Темный Иной, торчавший во дворе на первом слое Сумрака, настороженно завертел головой и тихо охнул, когда пальцы с железными ногтями и шипастыми суставами сомкнулись у него на горле. На первом слое медленно прорисовалась сначала рука, покрытая железной чешуей, а потом и сама Ирма, у которой в глазах плясали подозрительные алые отблески.

– Пасешь, Кирюша? Вадим послал?

– Э-э… Ты прости, Ирма, но… Он… всем Дозором рулит… ты знаешшшь…

– Или ты сейчас геройски умрешь, – сказала Ирма и чуть ослабила хватку, когда парень начал сипеть, – или будешь смотреть цветные сны, а Вадиму скажешь, что не успел среагировать. Собственно, так оно и было, верно?

Кирилл счел за лучшее промолчать. Кивнуть он тоже не решился. Пять лет назад он стажировался на улицах под руководством Темной Иной Ирмы Катаевой и примерно представлял, на что она способна.

– Молчание – знак согласия, – усмехнулась Ирма. – Раскрывайся! – потребовала она, сплетая заклятие. И в следующий миг боевой маг пятого уровня Силы рухнул к ее ногам. – Работа на опережение всегда была твоим слабым местом, Кирюха, – сказала Ирма и на всякий случай оттащила его с проезжей части на газон.

– Ирма, ты с ума сошла! – зашипела Татьяна, когда Темная Иная вломилась в цветочный салон среди бела дня, распугав покупателей и размолотив в прах сторожевой знак Светлых, установленный на дверях.

– Я списываю долг.

Ирма выложила на прилавок затертый посадочный талон:

– Мне нужна информация, Танюша.

– Обратись-ка ты лучше в офис Дневного Дозора, – предложила Светлая, медленно отступая вдоль прилавка. – Адрес подсказать? Тут недалеко, два шага от мэрии.

– Тань, я попала в немилость к новому начальнику, – призналась Ирма. – Меняю информацию по этому рейсу и событиям на вмешательство четвертого уровня и списываю все долги.

– А оно у тебя есть, право на вмешательство?

– Даже если нет, то будет. Или я закрою глаза на аналогичное по Силе магическое действие с твоей стороны. Если потянешь третий уровень – милости прошу! В мою смену никто и близко к твоему магазину не подойдет, пока ты будешь священнодействовать.

– Не надо мне таких сомнительных подарков, – поморщилась Татьяна и, не сводя с Ирмы глаз, нашарила среди оборванных лепестков и зеленых листочков маленький картонный четырехугольник. – И я сразу предупреждаю, что вызову патруль, если хоть малейшая угроза силам Света…

Ирма не дала ей закончить:

– Ты же прорицательница, Танюша, ты сразу ее увидишь. Кстати, закрой салон «сферой невнимания», а то моя ужасная Темная магия в этом средоточении добра и красоты как-то подозрительно будет выглядеть.

– Больше никогда. Никаких неуставных отношений с Темными, – тихо сказала Светлая волшебница. – Во веки веков!

Но «клянусь Светом» почему-то так и не добавила – молча отошла к кассе и склонилась к ноутбуку, спрятанному под прилавком. Ирма повернулась к хозяйке салона спиной и принялась разглядывать желтые хризантемы так, словно никогда их раньше не видела.

* * *

– Не спрашивай меня ни о чем, это тупик, – сказал ей Олег, для пущей убедительности поднес палец к губам и чуть улыбнулся, глядя, как Ирма, уже придумавшая какой-то хитрый наводящий вопрос, прикусила кончик языка. – Если хочешь во всем разобраться, нам надо поменяться ролями. Ключ к твоей свободе – это не мое понимание мира и не мое выздоровление, а опекун, который упрятал меня в интернат. С этого и начнем. Чем ты ему так насолила?

– Я ему не дала, – усмехнулась Ирма.

– Чушь! – сказал Олег, покраснел до кончиков ушей и торопливо отвел глаза. – Я хотел сказать, что насколько я понял – он политик. И даже если это действительно месть, у нее должно быть двойное дно. Иначе – слишком мелко.

– Он не политик, Олег. Он шеф оперативников Дневного Дозора и мой непосредственный начальник. Его пригнали сюда из центрального офиса.

– Тем более. Он использует нас обоих, Ирма, весь вопрос – с какой целью?

Ирма сидела на полу и перебирала немногочисленные пожитки своего подопечного, которые в сердцах запинала в обувной шкаф в день приезда. К счастью, выбросила она тогда только казенный ватник. Никаких документов у Олега, разумеется, при себе не имелось. Брюки, рубашка и скомканная ветровка, обнаружившаяся на дне рюкзака, могли быть куплены где угодно. Вещи кто-то заботливо освободил от всяческих бесполезных мелочей вроде использованных билетов, ключей, чеков, сувенирных авторучек с логотипом фирмы или завалявшихся визиток, но в левом кармане ветровки шов в углу разошелся, Ирма разорвала подклад, пошарила рукой и извлекла на свет мятый прямоугольник посадочного талона.