Триэн - Василий Головачев

Это была не первая операция по захвату предполагаемого ксенота, и группа действовала по заранее разработанному сценарию, учитывая специфику места захвата – территорию завода «Электрон». Однако Соломин знал, насколько важен успех, и готовился к операции со всем тщанием. Хотя времени на всё действие ему отвели всего ничего – полтора часа с момента получения задания.

Он выехал в Королёв со своим помощником старшим лейтенантом Денисовым, отзывавшимся на кличку Лом, из Москвы и потратил на дорогу час пятнадцать.

Группа в составе пяти человек под началом Корня – капитана Кирилла Ковени ехала из Чехова, с базы «Заставы», и провела в дороге чуть больше двух часов.

Таким образом, оставался час до завершения работы следственной бригады в этот день, когда группа в полном составе начала движение по территории завода.

До этого Соломин связался с Фелицыным:

– Мы здесь, Игорь Сергеевич, не поздно?

– Поторопитесь, мы должны в шесть уже закончить, – ответил полковник. – По моим сведениям, с завода пока никто уйти не пытался.

– Это ещё ни о чём не говорит, у ксенотов везде есть порталы, через которые они спокойно могут уйти в любой момент. Где сидит этот Коробейников?

– В корпусе технологов, что за зданием заводоуправления, правое крыло, второй этаж.

– Где главный технолог в данный момент?

– Должен быть у себя, я предупредил его, что у меня могут появиться дополнительные вопросы.

– Может, пригласить его к директору?

– Второй раз? Это может вызвать подозрения.

– Тогда напроситесь к нему в гости.

– Разумно, ждите звонка.

Солома выдвинул из воротника куртки усик микрофона.

– Корень, Воля, Док – к главному технологу, двухэтажный сарай за заводоуправлением, рассредоточиться и ждать сигнала на «курке».

Три коротких писка в ухе подтвердили получение приказа.

– Лом, Костя – нейтрализовать камеры наблюдения в крыле технологов, доложить, установить наблюдение за конторой главного технолога со стороны лесопосадок. Смотреть в «три глаза».

Ещё два писка в наушнике рации.

– Полковник?

– Да, только что говорил с Коробейниковым, он ждёт.

– Выходите, я присоединюсь.

Через несколько минут Фелицын, одетый в тёмно-серый гражданский костюм, появился на ступеньках главного входа в административный корпус в сопровождении короткостриженого молодого человека с пушком на щеках.

– Лейтенант Сошкин, – представил его Фелицын.

– Прошу прощения, он будет лишним, – качнул головой Соломин. – Пусть подождёт здесь.

Сошкин посмотрел на полковника.

Фелицын кивнул.

– Разумно, жди.

Технологический отдел располагался в довольно старом двухэтажном строении, сложенном из шлакоблоков. Сразу за ним шло строительство ещё одного заводского корпуса, куда, очевидно, технологи должны были скоро перебраться.

– Минутку, – сказал Солома, останавливаясь у двери. – Лом, сколько человек в здании?

– Предположительно не меньше тридцати.

– Зайди в приёмную Коробейникова и сделай вид, что ошибся.

– Пошёл.

– Ваши уже здесь? – прищурился Фелицын.

– Игорь Сергеевич, прошу вас, – сказал Соломин, – не делайте лишних телодвижений, говорите только по делу, как бы продолжая предыдущий разговор. Ксенотам, особенно прижатым к стенке, терять нечего, и они становятся крайне опасными.

Фелицын поморщился.

– Я в курсе, капитан. А вы подготовились к тому, что при пленении ксенотов у них срабатывает самоликвид?

– Не первый год замужем, – усмехнулся Соломин, открывая дверь и пропуская спутника.

Команда имела всё необходимое медицинское оборудование, способное за считаные мгновения отключить сознание человека и не допустить срабатывания программы самоликвидации. Хотя химия на практике помогала мало.

Вошли в здание, повстречав двух девушек в синих халатах, оживлённо обсуждавших визит бригады следственного комитета.

– Главный технолог на месте, – сообщил Денисов-Лом. – В приёмной двое плюс секретарша.