Танец на лезвии ножа - Александр Сухов

– Стойте, мастер! – истошно закричал я. – Давайте назад!

Изображение остановилось, и глаз потихоньку, тщательно осматривая местность, заскользил в обратном направлении.

Так и есть, наш непоседа в лохматой волчьей шкуре в сопровождении шикарной белобрысой подруги с лапами от ушей и длинным лисьим носом. В том, что это была дама, причем весьма кокетливая, никаких сомнений не было, поскольку кобелей Злыдень не переносил на дух.

Собаки что-то вынюхивали, задрав морды к звездному небу. Наконец мой друг, как истинный мужчина, принял решение. Он лизнул подругу в носик и по-пластунски, сливаясь со скалами, двинулся в направлении костров. Дама, как и подобает настоящей леди, осталась на месте ждать возвращения героя.

Для того, чтобы незамеченным пробраться в стан врага, Злыдню понадобилось не более трех минут. Теперь мне стала понятна конечная цель его маршрута. В небольшой лощинке дымила кривой ржавой трубой полевая кухня противника. Необъятных форм повар в белом халате и высоком колпаке на загляденье профессионально крошил овощи для похлебки. В ярком свете электрических ламп он больше напоминал хирурга, чем работника армейского общепита. Рядом на столе лежал шмат сырого мяса килограмма на четыре. Именно к нему держал путь ненасытный обжора.

Нет, конечно же, я не прав – не ради своего желудка шел на риск мой преданный друг. Любовь подвигла его на подвиг. Мы глубоко заблуждаемся, думая, что это великое чувство свойственно исключительно разумным существам – животные тоже способны любить, может быть, намного сильнее нас.

– Чертова шавка! Загубит нам друга! – озабоченным голосом прокомментировал ситуацию король.

– Откуда она взялась, мастер?

– Да черт их знает, бегает вокруг замка свора. Повар кидает им объедки, тем и кормятся, – пояснил Матео и громко воскликнул, глядя на экран: – Вот это ловкач!.. Смотри, Коршун!

Злыдень, воспользовавшись тем, что толстяк на мгновение отвернулся, схватил со стола кусок и будто призрак метнулся обратно во тьму. Однако повар в последний момент что-то почувствовал, с фантастическим проворством развернулся в сторону похитителя и все-таки успел заметить пса. По его распахнутому настежь, перекошенному рту нетрудно было догадаться, что уши готовящихся к атаке боевиков сейчас ласкает некое подобие тревожной сирены. Как жаль, что мне никогда не услышать этих восхитительных звуков.

Воришка тем временем, зажав в пасти мясо, совершенно не скрываясь и наращивая скорость, рванул туда, где его ждала прекрасная дива, ради которой разыгрывался весь этот спектакль.

Нужно отдать должное боевой выучке и слаженности вражеских бойцов: без излишних разговоров сначала часовые, а вскоре и все, кто находился у костров, начали простреливать темноту по периметру лагеря. Бегущих прочь собак они, к счастью, не видели, но я все равно испугался – не дай бог шальная пуля зацепит. При такой плотности огня всякое может случиться.

Виновнику ночного шума и его подруге все-таки повезло – ни одна пуля их не задела и трофей был хорош. Такого куска мяса обычному псу за глаза хватило бы на неделю. Однако бьюсь об заклад, что к утру, когда этот проглот нагуляется и вернется в замок, обязательно потребует себе завтрак по полной программе.

Когда Злыдень и блондинка достигли безопасной зоны, где даже шальная пуля не смогла бы их зацепить, мы с гномом перевели дух. Мой друг для успокоения нервов по привычке сделал хороший глоток эля, затем, не скрывая раздражения, обратился ко мне:

– Ни на кого нельзя положиться, Коршун. Грумм час назад в этой комнате клялся всеми подземными богами, что в замок или из него даже мышь не пролезет. Где его гномья совесть? Разжалую к чертовой матери! А ты куда смотрел? Разве я тебя не предупреждал держать пса при себе?

– Попробуйте удержать эту черную бестию! – ничуть не смутившись монарших упреков, парировал я. – Ураган, торнадо, тайфун пробовали посадить на поводок? Этот еще хуже. Достойный Грумм совершенно не заслуживает наказания. Вообще-то нет худа без добра, Ваше Величество.

– Что ты имеешь в виду?

– Вероятнее всего Злыдень обнаружил один из тайных проходов, по которым шпионы пробирались в замок и спокойно покидали его. Вполне возможно, если ребята Бедрика внимательно обследуют лаз, обнаружатся какие-либо улики против ваших недругов.

– Наших недругов, – поправил король.

– Совершенно с вами согласен, мастер, наших врагов.

– Теперь, когда псина вне опасности, начнем операцию. – Матео нажал кнопку на своем пульте и громко скомандовал: – Грумм, начинай!

Всевидящее око поднялось метров на двести. С такой высоты можно было обозревать панораму всей местности. Не только лагерь, но и склоны прилегающих гор прекрасно просматривались. На одном из них я заметил какое-то шевеление. Приглядевшись, увидел в неверном лунном свете микроскопическую фигурку, затем рядом с ней вторую. Без всякого сомнения, судя по экипировке, это были подданные Его Величества. Хотел спросить у Матео, когда начнется атака, но не успел.

Из точки, где располагались разведчики, и с противоположного склона в сторону противника протянулись тонкие яркие шнуры: это мчавшиеся с немыслимой скоростью пули за счет трения отдавали часть кинетической энергии воздуху и заставляли его светиться. Когда керамический шарик наконец находил цель, вспыхивал ослепительный шар – от удара о твердую поверхность выделялась колоссальная энергия в виде тепла и света. После нескольких очередей на месте лагеря бушевал настоящий огненный смерч.

Люди и эльфы, маги и простые воины в мгновение ока сгорели заживо, броня боевых машин не выдержала адской температуры и будто воск от горящей свечи потекла по скалам раскаленными ручейками. Сначала взорвались топливные баки, затем боеприпасы, бессистемно разбросанные по всему лагерю, и место жестокого побоища заволокло дымом и пылью. Для очистки совести разведчики дали еще по паре очередей из своего страшного оружия, затем без всякой опаски встали в полный рост и покинули укрытие.

Звука взрывов в замке слышно не было – слишком уж толстые стены отделяли нас от района бойни, но сильную вибрацию грунта, как при землетрясении, невозможно было не почувствовать. Любимый кувшинчик Матео, словно отрастив невидимые ножки, устремился к краю стола. Гном едва успел его подхватить, а поймав, не упустил возможности сделать пару глотков – зря, что ли, трудился?

– Фантастика! – вырвалось у меня.

Гном окинул меня гордым взглядом, мол, знай наших, будто лично выковал грозное оружие в своей сельской кузнице. Затем, поглаживая бороду, изрек:

– Вот такая получается каша.

– Это уже не каша, мастер, а угольно-костяная крошка вперемешку с камнями – штука несъедобная, но глаз радует. Пожалуй, батарея реактивных установок залпового огня не выполнила бы работу лучше.

– Ты прав, Коршун, ручная гравитационная катапульта – штука эффективная и жуткая, – с грустью констатировал король и озабоченно продолжил: – Придется пока отложить серийный выпуск – вдруг какому дураку попадет случайно в руки. Долбанет, к примеру, по дворцу, и нет дворца, или того хуже – по городу какому жахнет. Не доросло наше общество до широкого использования этого оружия.