Его Тьма - Екатерина Флат

— Клеон, — я лихорадочно коснулась его бледного, покрытого испариной лба, — ты слышишь меня?

По-прежнему прерывисто дыша, он приоткрыл глаза. Темно-карие глаза, подернутые пеленой боли.

Ярко-синей вспышкой в глубине пещеры разбросало камни завала как пушинки. Только чудом ни один из них не угодил в нас. В облаке поднявшейся пыли я увидела Ивора, он поднял руки для еще одного, уже окончательного удара. Клеон попытался меня оттолкнуть, но был слишком слаб сейчас, да и я вцепилась в него намертво.

— Ивор! Не трогай его!

— Авиона! Отойди! — рявкнул тот, неумолимо приближаясь.

— Нет! — я крепко обняла лежащего на камнях Клеона, уткнувшись лицом в пыльную рубашку.

— Что ты делаешь? — процедил Ивор сквозь зубы.

— Не трогай его! — мой голос звенел от отчаяния. — Клеон контролирует Дош, ты же видишь! Клеон, скажи ему!

Но Страж ничего не ответил, он уже был без сознания.

Я ни на шаг не отходила от бесчувственного Клеона. Боялась, что он умрет, едва я отпущу его руку. Боялась, что Ивор убьет его, стоит мне хоть чуть-чуть отдалиться. День между тем неумолимо катился к вечеру, и небо упорно не прекращало осыпать скалистую землю дождем.

— Авиона, одумайся! — сжимая кулаки, разгневанный Ивор явно с трудом себя сдерживал. — Даже если сейчас он контролирует Дош, то в любое мгновение это может измениться! Ты хоть понимаешь, что на кону не только наши с тобой жизни?!

— Ивор, я верю… я знаю, он справится… — устало прошептала я. Изо всех сил старалась, умоляла Лий помочь. Пусть у меня и было его совсем ничтожная крупица, но магия оставалась магией. Я не надеялась, конечно, что вдруг проявятся великие целительские способности, но я бы все отдала, чтобы хоть чуточку облегчить боль Клеона.

Он боролся. Метался словно в бреду. Бледный, изможденный, его то и дело сотрясали судороги острой боли. Я вообще не представляла, как ему удается сдерживать Дош. Сама ведь я в свое время едва контролировала магию, да и то тогда у меня была лишь ее часть. А сейчас Клеон каким-то чудом противостоял всей мощи мятежного бога.

— Авиона, послушай, — Ивор сел на колени рядом со мной, — тебе жаль его, я понимаю. Но ты ведь и сама прекрасно осознаешь, что Клеону не жить. Я не знаю, как он держится до сих пор, но на сколько хватит его сил? Час? День? Неужели ты не видишь, как он мучается? Поверь, быстрая, безболезненная смерть — для него сейчас самый лучший исход.

— Он справится, слышишь?! — снова сами собой покатились слезы. — Он победит этого проклятого бога и будет жить еще очень долго! И не смей утверждать обратное!.. — голос сорвался на сдавленный шепот: — Ивор… прошу тебя, дай ему шанс… Хотя бы ради меня…

Он молчал не меньше минуты.

— Хорошо, — наконец прозвучал мрачный ответ. — Но учти, хоть малейшее проявление Дош, и я тут же убью его.

Снова повисло молчание. В пещеру длинными тенями медленно заползала ночь. У меня больше не осталось сил даже плакать. Не падала только потому, что тело будто бы задеревенело. Но даже и тени жалости к себе не возникло. Как-то совсем не вспоминалось, что я давно уже ничего не ела. Да и не пила, если не считать одного-единственного сделанного с трудом глотка воды из имеющейся у Ивора фляжки. Все мысли о собственных тяготах отступали как незначительные и даже нелепые. Ведь то, что чувствовал сейчас Клеон, вообще не шло ни в какое сравнение с моей слабостью.

— Авиона, тебе нужно поспать, — тон Ивора не терпел возражений. — Завтра нам предстоит тяжелый путь, тебе понадобятся силы.

Я мотнула головой.

— Не бойся, — с легким раздражением добавил он, — не убью я его, если повода не возникнет.

— Поклянись, — я подняла на него глаза.

— Клянусь, — крайне серьезно произнес он.

Расстелил на каменном полу свой плащ.

— Ложись и засыпай. Я покараулю.

— Я не отойду от Клеона, — я покачала головой. — Ему легче, когда я рядом.

Ивор устало потер глаза.

— Значит, ложись рядом с ним, — он подал мне плащ.

Я укрыла Клеона, легла, осторожно положив голову на его плечо, и закрыла глаза. Ясно слышала, как быстро бьется его сердце. Считала удар за ударом, дико боясь, что следующего не последует. Утешала себя, что Дош все же не убьет его, ведь тогда и сам погибнет. Но вот насколько он может Клеона измучить?.. Незаметно для самой себя провалилась в тяжелый сон.

Мне раньше никогда не снились сны. Мама говорила, что сновидения — это большая редкость. Редкость и опасность. Ведь в эти моменты душа покидает тело, чтобы заглянуть в вечность. И далеко не всегда она захочет вернуться. Я не раз слышала о людях, которые вот так вот и умерли. Просто уснули и не проснулись. А мне всегда было любопытно: каково там, в этой загадочной вечности, из которой родом человеческие души. Она представлялась мне безграничным пространством, наполненным ярким светом, тишиной и покоем. В общем, местом довольно скучным. И я никак не могла понять, как это душа может захотеть там остаться. Но на деле все оказалось совсем иначе.

Я увидела самый что ни на есть обыкновенный ночной лес. Только удивительно тихий. Деревья казались чуть ли не каменными, настолько неестественной была их неподвижность: ни один листочек в могучих кронах не шевелился. Сама не знаю, как я это чувствовала.

Мы с Клеоном сидели рядом у покрытого коркой льда костра. Языки пламени острыми пиками целились в угольно-черное, без единой звезды небо, застывшие и невластные победить свои оковы.

Клубящийся между деревьями зловеще-зеленый туман норовил подползти поближе, смотрел на нас множеством невидимых глаз, будто затаившийся хищник, наблюдающий за своей беззащитной жертвой. Но страха не было. Я держала Клеона за руку, тепло его ладони казалось мне самой надежной защитой от любых напастей. Он с едва уловимой нежностью коснулся губами моего виска и прошептал:

— Отпусти меня.

— Отпустить? — растерялась я, искренне не понимая, о чем он.

— Отпусти, — тихо повторил Клеон, в темно-карих глазах плескалась безграничная печаль. — Сейчас только ты удерживаешь меня там, среди этой невыносимой боли… Отпусти меня. Я уйду и заберу с собой Его Тьму.

Только сейчас я в полной мере осознала, что происходит.

— Нет, Клеон, нет! — я в отчаянии вцепилась в рукав его рубашки. — Не уходи! Мы и так победим Дош! Завтра мы доберемся до башни, там Сердце снова вберет в себя разум этого мятежного бога, и ты будешь свободен от него! Прошу тебя, не уходи!

Устало улыбнувшись, Клеон кивнул.

— Хорошо, Авиона, я останусь.

Где-то в глубине клубящегося между деревьев зеленого тумана раздался торжествующий хохот невидимого безумца…