Линия Грез - Сергей Лукьяненко

Гиперкатер был почти неузнаваем под тем снаряжением, которымобвесили его техники Семьи. Цилиндр дополнительного двигателя делал его похожимна древний шаттл конца двадцатого века. Контейнеры с маскировочнымоборудованием пришлось крепить на жилом отсеке, и Кей лишь покачал головой,представив новую аэродинамику своего корабля.

– Всё, что могу сделать, – сказала Лика.

В Каньонах гулял ветер – на южном полушарии Горры наступалненастный сезон. Над скалами неслись низкие буро-зелёные тучи – вода иплодородный ил, поднятые ураганами в дельтах полярных рек. Гранитное полекосмодрома, достаточно большое, чтобы принять крейсеры, казалось заброшенныммного лет назад.

– Спасибо, – сказал Кей. Ему было плохо – ныли мышцы,напоенные клеточными стимуляторами, зудела кожа, пропитанная керопластиком.Колола печень, мучительно пытающаяся обезвредить чужеродные ткани.

Кей Дач не привык чувствовать себя больным.

– Это действительно так важно для тебя? – спросила Сейкер.

– Да.

Он посмотрел на женщину, правящую Семьёй. Едва заметноулыбнулся – и встретил такую же неуловимую улыбку.

– Я ничего не могу тебе сказать, – произнёс Дач.

– А ничего и не надо, Кей.

– У тебя будут проблемы, Лика.

– Не думай о них.

Кей Дач коснулся её губ – мимолётным прощальным поцелуем,отступил к катеру. Поднял руку – пальцы были сжаты в кулак, лишь большойотведён в сторону, и сказал:

– Шедар.

– Шедар.

Он пошёл к открывшемуся люку, а женщина стояла, кутаясь вкороткую бархатную куртку. Сейкер не стала отходить за круг безопасности, икатер стартовал в десяти шагах от неё – чёрно-серый металлический шершень,возносящийся на невидимом столбе гравитационного поля. Катер шёл вертикально, илишь хрустел, крошась, камень космодрома. В ста метрах над землёй катер чутьпросел – пилот отключил гравитационники, переходя на плазменную тягу. Сейкерпродолжала стоять, глядя на тающий в небе огненный цветок. Когда катер пробилтучи и исчез, она позволила себе обернуться.

Референт стояла рядом – молоденькая девочка, вытащенная еюпять лет назад из хаксианских трущоб. Ободок коммуникатора на её голове казалсязатейливым украшением.

– Корабль Старшего Сына приземлится через семь часов, Мать,– сказала девушка.

Сейкер кивнула.

– Я рискну предложить… – Во взгляде девушки не было ничего,кроме обожания и тревоги. – Командующий Экваториальной базой под нашимпсихоконтролем. Если он будет действовать согласно уставу, то корабль недостигнет планеты.

Лика покачала головой.

– Старший Сын в ярости, – тихо сказала девушка. – Мы пошлипротив СИБ и армии… он может добиться Семейного Совета.

– Мать не убивает своих детей, – сказала Сейкер. Во взглядедевушки впервые появилось что-то вроде иронии.

– А дети могут убить мать?

– Это их право.

* * *

Катер Кея не был рассчитан на шестерых – ни по площади, нипо ресурсам жизнеобеспечивания. К счастью, и меклонцу, и киборгу требовалосьгораздо меньше кислорода и пищи, чем людям, а полёт обещал быть недолгим.

Обещанные Ликой шестёрки оказались двумя молодыми парнями,похожими как две капли воды. Либо близнецы, либо чертовски наглые клоны. Кейнемного поговорил с ними, глянул, как они управляют катером, после чего соспокойным сердцем оставил их в рубке. Ребята были хорошо подготовлены, зрятолько они решили войти в Семью.

Меклонец и киборг сидели на полу в каюте. Они то либеседовали – на частотах, недоступных человеку, то ли вели какую-то игру ввиртуальном пространстве, доступном им, как никому другому.

– Вопрос, Кас/с/ис, – произнёс Кей. Уродливая головарептилии повернулась к нему.

– Одним из наших противников будет меклонец. Тебя это несмущает?

– А тебя не смущают противники-люди? – спросил тот в ответ.

– Хорошо. Ещё вопрос. Твой соплеменник имеет асинхрониюдвижения конечностей в походной трансформации. Что это означает?

Меклонец помолчал. Сказал:

– Либо на этапах киборгизации была допущена неаккуратность всращении нервных цепей, либо он сознательно усиливал основную функцию.

– Не понял, – признался Кей. Меклонец издал почтичеловеческий вздох:

– Хирург был хреновый, ясно? Это первый вариант. А второй –наш противник добивался максимальной эффективности в одной из своихтрансформаций. Например, в боевой. На мелкие погрешности при обычном движении,неудобства в позе отдыха и прочем он решил не обращать внимания.

– И что нам это даёт?

– Первое даст мне преимущества в поединке. Второе –наоборот.

– А для меня?

– Тебе всё едино, – уверенно сообщил меклонец. – Если неуспеешь выстрелить первым, то он тебя так и так сомнёт.

– Спасибо.

– Не за что.

– Вы сможете отдохнуть здесь?

– Конечно. – Кас/с/ис, уловив, что разговор окончен,повернулся к киборгу, так и не проронившему ни слова.

…В своей спальне Кей согнал Томми с кровати, стянул на полтонкий матрас, достал из шкафчика чистое бельё. Сказал мальчику:

– Поспишь на полу, хорошо?

Недостаток гостеприимства Томми не удивил. А вот явныенамерения Кея немедленно уснуть поразили.

– Мы же скоро драться будем!

– Мы? «Мы долетели», как сказала муха в грузовом трюме. –Кей усмехнулся, устраиваясь поудобнее. – У тебя будет задача не попасть подвыстрелы. А до драки ещё одиннадцать часов.

Томми хмыкнул, покорно укладываясь. Спросил:

– Тебе совсем не страшно?

– Страшно. Катер!

– Слушаю, приятель, – хрипловато отозвалось из-под потолка.

– Как тебе эти пилоты?

– Ничего. Тот, который пошёл спать, был лучше. Но иоставшийся неплох. Не ревнуешь?