Падение «Галактики» - Вячеслав Шалыгин

– Замкнутый круг, – со вздохом произнес Сверчков. – Маневрировать меж двух огней, делая вид, что находишься в строю, и в то же время ни с кем не драться? Это даже посложнее, чем бой с превосходящими силами биомехов.

– Я согласен с лейтенантом, а еще не понимаю, что мы таким образом выиграем? – вежливо спросил Платонов.

– Время, офицер, – ответил комендант. – А заодно покажем пример остальным.

– Довольно наивная военная хитрость, – недовольно пробурчал Гордеев. – Но другого выхода у нас пока действительно нет. Будем тянуть время…

– Вижу цели! Шесть биомеханических кораблей заходят нам в тыл, – прервал беседу Платонов.

– Ты снова за старое, – вздохнул Сверчков. – Что будем делать, Аркадий Михалыч, драться или маневрировать?

– Маневрировать, – ответил комендант. – Но, если не оторвемся, драться…

– Замкнутый круг, – по-прежнему недовольно повторил Сверчков и включил ускорение…

– Они перестреляют весь наш флот! – наблюдая за развернувшейся мясорубкой, нервно сказал Игорь. – Мы должны вернуться к флагману!

– Что ты можешь сделать? – попытался разубедить его Сон. – Расстреляешь крейсер из лучевого пистолета?

– Пока не знаю, – серьезно ответил землянин. – Но если «крабы» не остановятся, мы потеряем все корабли Ударного флота! Да, пожалуй, и Основного тоже. Мы должны проникнуть на флагман!

– Опять? – удивился Сон. – Теперь с нами нет ни одного десантника. Что ты предпримешь, даже если нам снова удастся попасть внутрь крейсера?

– Я проберусь в биомодуль и оборву биомеханическому Адмиралу Викторову все нервные окончания! – уверенно заявил Игорь.

– Нам и люк-то нечем отвинтить, – поддержал капитана Ястреб.

– Я найду лазейку, будьте спокойны, – ответил Спиваков.

Для подобной уверенности некоторые основания у него были. В прошлую кампанию против Баргона он полгода служил именно на крейсере и неплохо знал устройство этих кораблей. Правда, ничего конкретного в его голове пока не вырисовывалось, но диверсанты пока и не приблизились к борту флагмана, а значит, у Игоря оставалось время подумать.

– Я вас покидаю, – решительно сказал Спиваков и включил свой ранцевый двигатель.

С трудом установив нужное направление, он включил ускоритель на полную мощность и миниатюрным космическим корабликом поплыл прямо к флагману. Вряд ли капитан «Викторова» видел диверсанта, а если и видел, то наверняка принял его за один из множества кувыркающихся вокруг обломков. Никакой опасности для брони крейсера приближение Игоря не представляло, и потому стрелять в него никто не собирался. Тем более что орудия космолета были заняты огневой поддержкой биомехов. Флагман усиленно подгонял группу из нескольких десятков малых электронных кораблей к зоне боя.

Игорь оказался как раз рядом с одним из орудийных портов. Это было курсовое ракетное орудие, и снаружи корпуса находился лишь его ствол. Весь механизм прятался в глубине обшивки, а казенная часть располагалась над внутренней палубой. Толстый эластичный кожух между стволом и корпусом обеспечивал герметичность и в то же время позволял орудию поворачиваться на несколько десятков градусов. Игорь не был уверен, что сможет прорезать кожух, но чуть левее ствола располагался достаточно просторный ремонтный тоннель. В случае возникновения неисправности в орудии через него можно было как выбраться наружу, так и проникнуть внутрь крейсера. Он вел через все слои обшивки и был перекрыт лишь двумя заслонками. С их замками свободно мог справиться даже маломощный лучевой пистолет. Оставалась одна проблема. В данный момент пушка была ориентирована как раз влево, то есть туда, где располагался этот тоннель. Жар от орудийного ствола мог в два счета превратить Игоря в пепел. Чтобы замысел осуществился, орудие должно было замолчать хотя бы на время. Или как минимум развернуться в противоположную сторону. В этом случае тяжелый скафандр гарантировал Спивакову тридцать-сорок секунд вполне сносного времяпрепровождения в непосредственной близости от орудия. Вопрос: как было заставить орудие развернуться или прекратить огонь?

Пока Игорь терзал себя поисками ответа, его полет завершился ощутимым ударом о борт крейсера. Магнитные подошвы ботинок сработали вполне прилично, и он не отрикошетил, а приклеился к обшивке в десяти метрах от орудийного порта. Пушка работала от души. Ее массивный раскаленный ствол отсвечивал малиновым, и Спиваков ощущал проникающий даже сквозь специальное стекло жар инфракрасного излучения.

– Хочешь забраться под кожух орудия? – спросил неожиданно примагнитившийся рядом Сон.

– Почти, – ответил Игорь и указал на люк ремонтного тоннеля.

– Там сейчас горячо, – укрепил его сомнения капитан. – Если они не сделают перерыв на обед, ничего не выйдет.

– Этим орудием управляет компьютер? – вдруг спросил Ястреб.

Его ранец продолжал работать с перебоями, и потому он был еще в пути.

– Ястреб, не смей! – догадавшись, что он собирается сделать, крикнул Игорь.

– Не теряй времени, землянин! – ответил пилот и направился в сторону, противоположную той, куда смотрело жерло орудия.

Отлетев на достаточное расстояние, он направил в сторону крейсера свой пистолет и нажал на активатор. Расчет Ястреба был прост. Даже слабый и совершенно неопасный для флагмана луч пистолета воспринимался компьютером корабля как потенциальная угроза, и он был обязан отреагировать на нее выстрелом из ближайшего орудия. Игорю следовало пробить наружную заслонку сразу же после выстрелов Ястреба и до того, как пушка прицелится в пилота. В этом случае, среагировав на импульсы пистолета Спивакова, компьютер отведет ствол на прежнюю наводку. Такой финт оставлял баргонцу реальный шанс выжить, однако урезал запас времени для проникновения Игоря в тоннель до пяти-семи секунд.

Импровизация бывает хороша при точном расчете и грамотном исполнении. Диверсанты же явно не импровизировали, а торопились, и это поставило их замысел на грань срыва. Сразу после игрушечной атаки Ястреба пушка крейсера повернулась в его сторону, но на этом благоприятное течение задуманного мероприятия закончилось. Игорь попал в замок с первого выстрела и, откинув заслонку, нырнул в тоннель. В последнее мгновение он бросил взгляд туда, где должен был дрейфовать пилот, но увидел лишь короткую вспышку. Компьютер оказался более последователен и скор на расправу, чем надеялись лазутчики. В следующий миг Игорь уже скользнул в глубь тоннеля, а орудие вернулось в исходное положение и продолжило работу прямо над его головой. Датчики скафандра запищали, предупреждая о серьезной перегрузке охлаждающей системы, но Спиваков просто заставил себя не обращать на их сигналы никакого внимания. Чтобы не обнаружить свое присутствие из-за возможной разгерметизации орудийного отсека, он закрыл наружную заслонку и кое-как зафиксировал ее остатками замка. Теперь шлюзовая система тоннеля должна была сработать, как обычно. И действительно, через насколько секунд вокруг Игоря появился воздух, а через пару минут давление повысилось до нормы. Воздух принес с собой звуки, тепло и немалую долю уверенности в правильном выборе. Спиваков решительно открыл внутренний люк и выполз на орудийную палубу. Кроме контролеров четвертого класса, в подобных местах не задерживался ни один уважающий себя человек, поэтому насчет того, что его проникновение обнаружат, Игорь не волновался. Во время стрельбы в орудийных башнях и отсеках была не самая приятная обстановка из-за ужасной жары и перенасыщенности воздуха озоном. С избытком ионов не справлялись никакие фильтры. К тому же следить здесь было особо не за чем. Снаряды подавались автоматически, да и вряд ли Викторов успел пополнить команду после прошлого нападения баргонцев. Если так, то все его люди были сейчас на верхней палубе.