Откровение - Елена Усачева

— Здесь ни с кем не скучно, — поддакнула я, думая о своем.

Зеркало подарил! Вот чумной, их же не дарят. Обязательно нужно чем-то отдариться. Я снова оглядела себя и вспомнила о брошке.

Ой, мама, надеюсь, ты не скоро вспомнишь о своих украшениях!

Я открепила розу с плеча и пошла к Пашке.

— Маша, ты пьешь?

Длинный нос, недовольная улыбка на губах. Как мило, Колосов меня сам нашел.

— А твой, похоже, трезвенник? От синтезатора не отходит.

В руках у Пашки была только что открытая бутылка. Один бокал он отдал мне, второй как раз наполнял.

— Не напейся, — прошептала я. — Это будет пошло.

— Мы же не признаем условностей! — Колосов был возбужден и без вина.

— Спасибо за подарок. Я хочу кое-что подарить тебе в ответ.

Пашка замер, и я приколола ему брошь. Кажется, идея была неудачной — дарить острую заколку в обмен на бьющееся стекло. Мы с Пашкой стоили друг друга.

— Ты меня прямо в рыцари посвятила, — хмыкнул он, отставляя бутылку. — Давай выпьем на брудершафт.

Я оглянулась на Макса. Тот сидел за синтезатором. Музыка была медленная, грустная и очень красивая. Макс замечательно играл. Неожиданно громко засмеялась Малинина. Рядом с ней, звеня колокольчиками, стоял Грегор. Уверена, жемчужина еще плещется в ее шампанском.

— Хорошо, не будем целоваться, — передумал Колосов, отбирая у меня бокал. — Пойдем танцевать. Твой вряд ли будет против, он сейчас несколько занят.

Его бутафорский нос был задран на лоб.

— Ты забываешься! — начала вырываться я, потому что Пашка уже положил мне руки на талию, заставляя с собой танцевать. — Отпусти меня!

— Чего ты дергаешься? — обиделся Колосов, но руки не убрал и танцевать не перестал. — Никто тебя не съест.

— Не съест, так покусает, — проворчала я.

— Он уже ревнует, — голосом победителя произнес Пашка. — А если я тебя поцелую, на дуэль вызовет?

— Не надейся, — покачала я головой. — Съест и даже не подавится.

Пашка резко притянул меня к себе. Маски стукнулись друг о друга.

— Мишлен, это же все чушь собачья! Ну что ты в нем нашла?

— Колосов! Руки убери!

Мне показалось, что через зал прошла белая маска с тревожными черными глазами, на голове у нее маленькая белая шляпка, отороченная белым мехом. Я повернулась, чтобы лучше рассмотреть, но никого уже не было.

— Ты даже не знаешь, кто он и откуда, — не унимался Пашка.

Я снова оглянулась. Белый плащ мелькнул и исчез.

— Зачем ты подарил зеркало?

Я смотрела на свои руки, лежащие на Пашкиных плечах. Пальцы дрожали. У нас снова гости.

— Чтобы ты на себя чаще смотрела!

Больше мы не танцевали. Колосов тряс меня за плечи, лицо его было перекошено злобой.

— Что с тобой случилось? Твои постоянные исчезновения, истерики… Ты угробить себя хочешь? И не говори мне про любовь, она не делает из людей психов!

Белая маска прошла совсем близко. На мгновение она задержалась за Пашкиной спиной, и я машинально притянула Колосова к себе, рукой сбивая его высоко задранный нос.

— Макс! — позвала я, но голоса своего не услышала.

— Макс! — раздался звонкий крик.