Поцелуй во времени - Алекс Флинн

— Так ты собралась меня... убить? Но зачем тебе это? Отец меня обожает. За мое возвращение он даст тебе все, что ты пожелаешь.

Мальволия уставилась в пространство, словно думала, что бы потребовать у моего отца.

— Я желаю видеть твоего отца несчастным и сокрушенным. Пусть испытает то, на что он когда-то обрек меня.

Она подвела меня к столу. Там лежали куски зеленой материи, оттенок которой точно соответствовал цвету моих глаз. Я поняла: все это — части платья. В стороне я увидела мотки зеленых ниток и зеленые пуговицы.

— Мы сошьем тебе дивное платье, принцесса. Ты же мечтала о платье под цвет своих глаз? Только его будут шить не какие-то нанятые твоим отцом портные, а ты сама. А затем я отправлю это платье королю. Оно будет замечательно сидеть на твоем мертвом теле.

— На моем... мертвом теле?

— Месть, принцесса, — занятие не из приятных.

Выходит, она намеревалась не просто меня убить, а предварительно заставить сшить собственный саван. Я заглянула в черные глаза старухи и увидела там то, чего не видела раньше: ненависть. Ненависть, от которой родители так старательно меня оберегали.

Слишком поздно я осознала, насколько правы были отец и мать. Они были совершенно правы, а я даже не смогу им этого сказать. Скорее всего, я их больше не увижу.

Зеленые эфразийские холмы за окном только усиливали весь ужас задуманной ведьмой мести.

Нет! Этого не может быть! Немыслимо, чтобы я проспала триста лет, чтобы умереть столь жестоким и дурацким образом. Может, судьбой мне и был предначертан такой конец, но почему я должна покорно принимать судьбу?

— А разве мало того, что ты обрекла меня и все королевство на трехсотлетний сон? Эфразия проснулась совсем в другом мире. Я думаю, королевство уже разрушено. Время так отомстило моему отцу, как тебе и не снилось. Неужели тебе этого мало?

— Берись за работу, принцесса.

Голос Мальволии напоминал скрежет камней, оказавшихся под колесами кареты.

— Пора начинать шить твое прекрасное платье.

«С какой стати я должна его шить? — хотела спросить я у ведьмы. — Зачем мне, принцессе, будущей королеве, шить это платье, зная, что по окончании работы меня ждет смерть?»

Я ничего не сказала. Ведьма нашла бы, что ответить. Я присмотрелась к кускам. Кажется, у портных это называлось кроем. Чтобы соединить все части, даже опытной швее понадобилось бы не менее недели. А ведь я никогда не держала в руках иголку. Если мне не давалось рисование, то, скорее всего, овладение навыками шитья займет достаточно много времени. За это время меня... могут спасти.

Джек. Я не осмеливалась надеяться, и тем не менее. Я ведь рассказала ему, где находится хижина Мальволии. Он бывал рассеянным. Надеюсь, это он все-таки запомнил. Быть может, он сумеет сюда добраться и спасти меня раньше, чем Мальволия...

— Берись за шитье, — повторила ведьма.

И здесь я решила пустить в ход все свое обаяние и дипломатию. Возможно, Мальволия приготовилась к тому, что я начну ей дерзить и упрямиться. Зачем? Грубость и упрямство еще никогда не приносили желаемых плодов.

— Я бы рада взяться, — любезнейшим тоном произнесла я. — Но я совсем не умею шить. Тебе придется меня научить.

— Это я и намереваюсь сделать.

Сделав один дипломатический шаг, я перешла к следующему. Мне очень кстати вспомнились сказки «Тысячи и одной ночи» (конечно, я вспомнила и то, как госпожа Брук старалась помешать моему чтению этой книги). Шехерезада, героиня сказок, оттягивала свою казнь, рассказывая каждую ночь по одной сказке, пока ее пленитель не решил помиловать ее.

— А не будешь ли ты так любезна сначала меня покормить? У меня живот сводит от голода. После еды я сумею лучше усвоить твой урок.

Цепкие глаза старухи впились в меня. Мальволия пыталась понять, вру я или действительно хочу есть. Наконец она сказала:

— Ты и впрямь отощала, ваше высочество. Хорошо, я приготовлю тебе поесть. Накрывай на стол.

Я снова выглянула в окно. Вокруг хижины — никого. Никаких шансов на спасение.

Мой единственный возможный шанс — это Джек.