Двойник императора - Алекс Орлов

Лесли Карнац сделал новые расчеты, и курьер понес их начальству. Это был уже четвертый вариант действий в постоянно изменяющейся ситуации.

Еще два дня назад все были уверены, что форт придет вовремя и вступит в бой с армадой агрессора. Но потом противник активизировался, и пехотинцы Ордена Масе начали терять один рубеж за другим. На форте возникла паника. Все решили, что Железная Голова не достигнет позиций Нового Востока, однако время шло, и постепенно паника сменилась новой уверенностью, что контроль над фортом не будет утерян.

Лесли Карнац помнил, как в рабочую комнату с криком ворвался Флитц Руер:

— Мы надерем им задницы, Лес! Ты слышал? Промышленный Союз на нашей стороне!

— Еще не так давно он считался самой главной угрозой для «технологов»… — пробурчал в ответ Карнац.

— Забудь, теперь они наши друзья.

— Ну-ну, посмотрим.

— А, — махнул рукой Флитц, — ты какой-то пессимист. Говорю же, что они собираются помочь нам. Их госсекретарь — Лили Фоке, сегодня вечером прибывает на Железную Голову.

— Она предательница, Флитц. Еще несколько лет назад она играла на стороне Ученого Дома, а потом продала всех нас с потрохами.

— Ты болван, Лес, и ничего не понимаешь в политике. Ты знаешь, кто такая Лили Фоке?

— Флитц, шел бы ты работать. У меня еще две траектории необсчитаны.

И Флитц Руер ушел, а Карнац погрузился в свои расчеты.

С того момента прошло более суток, и теперь о поддержке Промышленного Союза все говорили в полный голос.

В столовой Лесли Карнац видел трех офицеров — «промышленников». Как выяснилось, они остались на форте для координации совместных действий.

Офицеры были молодые и красивые. Пока они пили свой кефир, весь свободный от дежурства женский персонал форта по несколько раз наведывался в зал.

— И чего ты в них нашла? — спросил Карнац у Лены Кох, работавшей с Карнацем в одной смене.

— У них красивая форма, — без заумствований ответила Лена.

— И все?

— Они стройные, и все трое блондины.

— Вот уж не знал, что тебе нравятся блондины.

— Нет, — отрицательно покачала головой Лена, — блондины мне не нравятся. Наши не нравятся, а эти…

— То есть ты не исключаешь, что при ближайшем знакомстве они могут оказаться не такими уж хорошими ребятами? — продолжал развивать тему Карнац.

— Слушай, Лес, тебя эти парни интересуют больше, чем меня, — заметила Лена и отвратительно усмехнулась.

— Твои намеки меня не задевают, — соврал Лесли и, чтобы скрыть неловкость, начал пить компот.

— Чего же ты пьешь компот, когда еще суп не доел? — удивилась Лена.

— Так для желудка полезнее. Это я вычитал в одной умной книжке… — на слове «умной» Карнаи сделал ударение.

— Ой, не смеши меня, Лес. Все твои книжки я знаю наперечет — «Справочник для расчетов точек IV группы»: том первый, том второй и том третий.

— Я стараюсь стать профессионалом, — оборонялся Карнац.

— Зачем тебе быть профессионалом, если со дня на день форт разнесут вдребезги и наши с тобой юные тела сгорят в костре этой ужасной войны.

— Но нас поддержит Промышленный Союз.

— Не смеши меня, Лес. Ой, они, кажется, уходят, — прокомментировала Лена поведение союзных офицеров.

В этот момент раздался общий сигнал тревоги.

— Ну вот, — спохватилась Лена, отодвигая тарелку со вторым, — проболтали и остались без обеда.

— Побыстрее! Сигнал тревоги касается всех без исключения! — прокричал вошедншй в столовую дежурный офицер.

Строгим взглядом он проводил спешащего Лесли Карнаца и более доброжелательным ладную фигуру Лены Кох.

Когда столовая совершенно опустела, офицер прошел к раздаче и, постучав стеком по пустому подносу, крикнул:

— Эй, служба!

— Да, сэр? — появился из кухни человек с огнетушителем в руках.

— Оладьи с кленовым сиропом сегодня есть?

— Есть, сэр, но тревога…

— Брось огнетушитель, парень, и неси сюда оладьи. Тревога учебная.

— А вы уверены, сэр? — переспросил работник кухни.

— Та-ак, — недобро протянул дежурный офицер и похлопал по ладони стеком, — ты, я вижу, хочешь со мной поспорить?

— Ничуть не бывало, сэр. — Человек поставил на пол огнетушитель и отправился за оладьями.

«Бардак, — расценил ситуацию дежурный. — Полный бардак и никакого уважения…»