Второе пророчество - Татьяна Устименко

Внезапно я услышала негромкий звук удара, и возлежащий на мне нахал вяло обмяк, закатывая глаза и роняя голову на мое плечо. Над его макушкой тут же нарисовалось сердитое лицо Рейна, сжимающего в руке свой меч, перевернутый рукоятью вперед. Первым движением он сбросил с меня впавшего в бессознательное состояние мужика, а вторым — молниеносно накрыл меня какой-то тряпкой.

Я благодарно моргнула и с трудом села, чувствуя себя весьма непривычно. У меня болело все сразу, так, словно меня переехали трехколесным велосипедом, ну тем, специфическим, которым асфальт укладывают… К тому же мне страшно хотелось есть и пить.

— С возрождением, моя госпожа! — Изгой всунул в мою ладонь развернутую плитку шоколада и заботливо придержал за днище раскупоренную бутылку шампанского, помогая мне поднести ее ко рту. Еле приладившись к горлышку нервно дергающимися губами и дробно стучащими зубами, я сделала несколько больших глотков, ощущая, как вино теплыми струйками побежало вниз по пищеводу, возвращая мне нормальное самочувствие. Закусив шоколадкой, я и вовсе оклемалась, а потому решительно завернулась в тряпку, оказавшуюся не первой свежести простыней, и уверенно слезла со своего помоста, заодно сделав открытие, что лежала на железном, водруженном на колесики столе. Шокированным взором я медленно обвела помещение, подмечая и другие столы, идентичные моему, занятые чьими-то телами, и стеклянные шкафы с какими-то сосудами… Да это же…

— Морг! — развеял последние сомнения Рейн, протягивая мне свернутую в узел одежду и тактично отворачиваясь.

Я неторопливо оделась, под защитой Изгоя ничуть не опасаясь ни валяющегося в отключке небритого нахала со спущенными до колен штанами, ни его напарников, сбежавших в неизвестном направлении.

— Так твой план все-таки удался и мы — умерли? — спросила я Рейна, недоверчиво косясь на его изорванную и залитую кровью рубаху.

— Угу. А затем — воскресли! — Он улыбался уголками губ, показавшись мне сейчас чрезвычайно гордым собой. — Лугару практически бессмертны. Их можно убить лишь парой способов — отрубив голову или пронзив сердце. В противном случае мы впадаем в затяжной период клинической смерти, постепенно регенерируя пострадавшие органы. На это я и рассчитывал. Мы оба непременно ожили бы — рано или поздно, в зависимости от резервов наших организмов и температуры окружающей среды…

— М-да, — язвительно хмыкнула я, пытаясь свыкнуться с феноменальным фактом нашего воскрешения и попутно пихая ногой неподвижное тело своего несостоявшегося насильника, — ну и намучились же в крематории с птицей феникс!..

Рейн запрокинул беловолосую голову и звонко расхохотался:

— Точно! Теперь ты понимаешь, какой стресс испытал этот человек, намеревавшийся полюбить покойницу… Прикажешь его добить?

— Одна из божьих заповедей гласит — не убий… — задумчиво бормотнула я. — А ты можешь гарантировать, что если мы оставим его в живых, то он никому уже не причинит вреда?

— Я же не дилетант, я бил в нужную точку, — солидно пояснил Изгой. — Поэтому полный паралич нижней части тела ему обеспечен всерьез и надолго.

— Ну и черт с ним тогда, — успокоившись, махнула рукой я. — Полагаю, он тоже посчитает — лучше гипсик и кроватка, чем могилка и оградка…

Изгой сардонически ухмыльнулся, одобряя мое справедливое решение.

— Пойдем домой, а? — попросила я его, прикасаясь к своим склеившимся от крови волосам. — Я в душ хочу, кофе хочу, мяса хочу. Хватит с нас на сегодня приключений и заупокойной экзотики…

Электронный будильник со светящимся циферблатом, всегда стоящий на полочке над телевизором, показывал десять часов утра. Завернувшись в теплый байковый халатик, вольготно распустив по плечам мокрые волосы, я с ногами сидела на диване да пришивала бережно выстиранные и высушенные утюгом кружева к новой рубашке Рейна, заказанной им через Интернет и только что доставленной из магазина. Сам же Изгой, невольно смущающий меня своим голым мускулистым торсом, увлеченно орудовал компьютерной мышкой, щелкая по сайтам и разыскивая себе подходящие брюки, удовлетворившие бы его взыскательный вкус. Интернет и многочисленные виртуальные магазины привели воина в полный восторг, идеально вписавшись в его врожденную немецкую педантичность и привычку не тратить время попусту. В кресле рядом со мной полулежала Галка, судорожно вцепившаяся обеими руками в бокал с коньяком и ошеломленно взирающая на меня вытаращенными глазами. Похоже, наше сверхъестественное воскрешение до сих пор плохо укладывалось у нее в голове. В комнате явственно пахло валерьянкой и корвалолом, использованными Галкой аж дважды. Первый раз — по причине ее стопроцентной убежденности в нашей с Рейном гибели, а во второй — из-за нашего эффектного появления на пороге квартиры. Ну да, звучит совсем как название фильма ужасов: «Иногда они возвращаются»!

— Это все ты накаркала, ведьма венгерская, — склочно брюзжала подруга, бултыхая наполовину опустошенный флакончик из темного стекла, — когда нарисованный мною флаг высмеяла!

Я иронично изогнула бровь, не переставая орудовать швейной иглой:

— Так нам не стоило оживать?

— Ой, — Галина снова поднесла флакончик с корвалолом ко рту и глотнула прямо из него, запивая успокоительное коньяком, что, на мой взгляд, напрочь перечеркивало его лечебный эффект, — ну ты и скажешь… Я конечно же рада, просто к этому еще привыкнуть нужно…

— К моим способностям? — уточнила я, перекусывая нитку и бросая готовую рубашку на колени Рейна. — Надевай, воин в кружевах.

— К ним, — подтвердила мадемуазель Ковалева. — И почему мы раньше не замечали за тобой ничего необычного?..

Услышав ее последнюю фразу, Изгой так и застыл с рубашкой в руках, глядя на меня отрешенно и постепенно бледнея лицом. А я в это время откровенно любовалась его мускулистым гладким торсом, совершенно лишенным волос на груди, частенько присущих среднестатистическим смертным мужчинам.

— Моя госпожа, — словно колеблясь в своих выводах, он прищелкнул пальцами, — разве ты не замечала за собой ничего необычного?

Я неопределенно пожала плечами:

— Да нет вроде бы. Мне то везло, то не везло… Хотя больше не везло, особенно в последний год…

— Так, — Рейн аккуратно приподнял мой подбородок, испытующе вглядываясь в глаза, — если на тебя и ставили ментальный блок, то после воскрешения он пропал. Но полагаю, в непосредственной близости от тебя постоянно находился мощный экстрасенс, намеренно подавляющий твои возможности…

— Экстрасенсов не существует! — враждебно парировала Галка.

— Оборотней — тоже! — лукаво ухмыльнулся Изгой. — Не так ли?

Галина обиженно насупилась.

— Твой муж — кто он? — чуть вкрадчиво осведомился Рейн, намекая на мою недавнюю откровенность, касающуюся некоторых подробностей моей личной жизни и совпавшую с неумеренным поглощением пищи, сочетающим элементы завтрака и ужина. — Что ты о нем знаешь?

Я сосредоточенно покопалась в памяти и, к своему безмерному удивлению, обнаружила — на самом деле мне мало чего известно о прошлом Вадима. Кем являются его родители? Чем занимался он до появления в Екатеринбурге? А его родной город… Он, кажется, называется Верхним Урюпинском, или нет?