Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

Он сам заметил, когда я начала уставать, и не стал больше мучить меня, а в два приема разоружил. Что ж, драться с ним на равных я никогда не смогу — слишком сильно отличается архивампир от человека, но это был интересный опыт. Я отерла пот со лба и поклонилась Адриану так же, как всегда это делала с Грейсоном, признавая в нем отличного воина. Сам архивампир даже не запыхался и выглядел точно так же, как и до начала поединка, за тем лишь исключением, что волосы у него слегка растрепались. Едва мы остановились, как нас тут же позвали завтракать. Обернувшись, я обнаружила, что наши попутчики уже кашеварят у костра. Извинившись, я побежала к реке, чтобы поскорее смыть с себя пот, привести в порядок одежду, а затем присоединиться к остальным.

Позавтракав и собрав вещи, мы тронулись в путь. Сегодня мы ехали немного в другом порядке: я по-прежнему впереди, но вскоре, после того как мы отъехали от места стоянки, со мной поравнялся правитель Вереантера.

— Я не успел сказать вам это сразу, — начал он. — Вы великолепно владеете мечом.

Хоть похвала и исходила от вампира, мне было приятно.

— Спасибо, ваше величество, но, похоже, не так уж великолепно, раз я даже задеть вас не смогла.

— Все дело в накопленном опыте. У меня его явно больше, чем у вас, — возразил он и спросил: — Сколько времени вы уже обучаетесь? Я имею в виду не у Грейсона, а вообще?

Я быстро подсчитала.

— Тринадцать лет.

— Так мало? — поразился он, а потом на секунду задумался. — Сколько вам лет?

Я не стала начинать речь про то, что «некрасиво, сир, спрашивать леди о возрасте», а честно ответила:

— Скоро будет двадцать четыре.

Мне показалось, в его голосе прозвучало сожаление.

— Прошу прощения, леди, мое замечание было бестактным.

— Ничего страшного, — пожала плечами я. — Мне говорили, что я выгляжу старше.

— И сколько времени из этого срока вы провели в Атенрае? — полюбопытствовал король.

— Нисколько, я не обучалась в этой школе. Но мой учитель был выпускником Атенрая, — привычно ответила я.

Кажется, мне удалось его удивить, но Адриан не стал высказывать свое недоумение вслух, а только спросил:

— Как же звали вашего учителя?

О, а вот на этот вопрос отвечать правду нельзя — слишком опасно. И соврать тоже не получится…

— К сожалению, он не пожелал раскрыть мне свое имя, ваше величество.

Адриан ничего не ответил, но и сильно удивленным не выглядел. Я же вспомнила об одной вещи, которую мне уже давно хотелось узнать, и решилась.

— Вы позволите мне задать вопрос, ваше величество?

— Слушаю вас.

— Почему вы путешествуете один? — Недоумение отчетливо проскользнуло в моем голосе. — Без свиты, верхом, в одиночестве, спите на голой земле. И выглядите не как…

Я запнулась, сообразив, что сказала бестактность, но вампир меня понял и продолжил за меня:

— Не как король, вы хотите сказать? Справедливое замечание, я согласен с вами. Видите ли, Эржебета, дворцовый этикет временами чрезвычайно утомляет. Сами подумайте, много ли удовольствия в том, чтобы отправляться куда-то в компании огромной свиты, ползти медленнее улитки, слушать пустую болтовню, да еще сохранять царственный вид? Гораздо проще снять корону и уехать одному. А мнение придворных… Вы думаете, оно действительно меня сильно волнует?

Впервые с момента нашего знакомства я вытаращилась на Адриана во все глаза. Он так точно озвучил мое собственное мнение о дворцовых правилах, которыми сама нередко пренебрегала, что я растерялась. Удивительно, как сильно совпадают наши мысли по этому поводу. Я еще ни разу не встречала человека, который разделял бы мою точку зрения об этом бесконечном официозе, а тут со мной согласился архивампир!

— Нет, — ответила я на его вопрос и неожиданно для самой себя улыбнулась. — Не думаю.

Какое-то время мы ехали молча, а затем я снова заговорила:

— Можно спросить еще кое-что?

Адриан усмехнулся:

— Пожалуйста.

— Вы вчера дали слово мастеру, что проследите, чтобы с нами все было в порядке. Почему? Я имею в виду, я думала, что темные эльфы и вампиры друг друга недолюбливают, но вы с мастером не похожи на врагов. Наоборот, он вам даже доверяет.

Его не рассердил мой вопрос, и он спокойно спросил:

— А из-за чего, по вашему мнению, вампиры и темные эльфы до сих пор враждуют?

Провокационный вопрос, ничего не скажешь. Я осторожно заметила:

— Из-за Кровавой войны, закончившейся сто лет назад.

— Именно так, — подтвердил он. — Но, видите ли, хоть в эту войну и была втянута вся Селендрия, началась она из-за одного-единственного темного эльфа. Согласны?

Я осторожно кивнула.

— Я считаю, что глупо судить весь народ по одному представителю, — уверенно сказал король. — То, что тот эльф был маньяком, не означает, что все темные эльфы такие. И, полагаю, Грейсон разделяет эту точку зрения, только относительно вампиров. К тому же, если вернуться к вашему вопросу о мастере Грейсоне, могу вам сказать, что мы с ним уже очень давно знакомы. Сначала мы учились вместе в Атенрае, а затем я учился у него в Госфорде.

— По вашему мнению, поступки Арлиона Этари не должны очернять его сородичей? — уточнила я, практически пропустив его последние слова мимо ушей.

— Да.

Дальше мы ехали в молчании, думая каждый о своем. Вот уж не знаю, то ли его величество просто лицемер, то ли его убеждения не распространяются на семью Арлиона. Ведь в том, что касалось меня, он руководствовался обратной логикой! Потребовал моей выдачи только потому, что у меня глаза краснели так же, как и у моего родственника! Похоже, предрассудки об Этари действительно очень сильны, хоть и прошло уже сто лет. Ведь сам Адриан не участвовал в той войне — он был еще слишком мал. А мне, похоже, так и предстоит всю жизнь расплачиваться за чужие ошибки.