Ночная таксистка - Олеся Шалюкова

В этой части города никогда не появлялись законопослушные граждане. Не потому, что они боялись трупного тяжелого запаха, который царил на этой территории, подавляя. Не потому, что боялись запачкать свою одежду о те отбросы, которые загрязняли улицы, или пораниться о куски ржавой арматуры.

Здесь никогда не появлялись те, кому была дорога жизнь. Исконные обитатели этих трущоб ненавидели чистеньких и лощеных типов, и очень быстро объясняли пришельцам, что на этих улицах можно появляться, только соблюдая закон джунглей: «выживает сильнейший».

Видимо, парню, который сейчас прижался к стенке старого обшарпанного здания, это никто не объяснил. Светлые голубые джинсы были в пятнах засохшей и свежей грязи. Темно-синяя джинсовка в нескольких местах была порвана. Белая некогда майка стало серо-бурой. Светлые встрепанные волосы были запачканы чем-то алым.

Прижав к разбитой щеке грязную ладонь, парень сплюнул и осторожно выглянул за угол.

Его преследователи немного потерялись, но это явно ненадолго. В конце концов, они здесь живут давно, знают каждый закоулок, да к тому же, в отличие от него, перемещаются на колесах.

А ему всего лишь надо убраться отсюда, да побыстрее.

В который раз, парень пожалел о том, что никому не сказал, куда и зачем отправляется. Напарник или напарница сейчас очень бы не помешали. До широкого проспекта, где много полицейских, дорогие отели, до мира, где все решают деньги, было всего ничего — полоса дорожного разбитого покрытия и высокая решетка.

Но перепрыгнуть через нее — не проблема для полудемона. Проблема в том, чтобы добраться до этой решетки.

Вздохнув еще раз, Фил потрогал оттопырившийся карман своей джинсовки. То, ради чего он так рисковал, было еще с ним.

«Ладно. Я зашел уже так далеко. К тому же тут осталось то пробежать всего ничего. Если бы не эта служба маскарада! Здесь ни в коем случае нельзя применять своих особых способностей. Иначе… Ничем хорошим это не закончится. Если можно было бы, я бы ушел по крыше. А так придется по-человечески. Ладно. Вперед!»

Оглядевшись по сторонам, полудемон осторожно двинулся по переулку, по-прежнему прижимаясь к стене, смотря под ноги, чтобы не выдать себя неосторожным шумом, и прислушиваясь до звона в ушах, чтобы не пропустить преследователей.

Впрочем, они оказались умнее. И, загнав свою дичь на флажки, уже ждали полудемона на улице.

Фил успел покинуть проулок, успел пробежать метров сто — почти половину нужного расстояния, когда со всех щелей, словно тараканы, появились байкеры. Они были везде… И окружили парня со всех сторон.

Высокий предводитель на черном монстре, стянул шлем, обнажая лысый череп, глубоко посаженные глазки, скошенный нос (ломали что ли) и плоские губы.

— Какие люди! Фил, ты ли это?

— Боров? — изумился полудемон, выпрямляясь. — Это твои люди объявили на меня охоту?

— Конечно. В прошлый раз мы с тобой расстались очень тепло. И я подумал, что еще одна теплая, исключительно «дружеская» встреча нам с тобой не помешает.

Фил прошипел сквозь зубы пару злых непечатных выражений. В прошлый раз, он набил этому придурку морду, увел у него девушку, байк и деньги. Нет, он, конечно, сам был виноват, но, наверное, не надо было поджигать этому чудику шевелюру, объясняя это последним писком моды, надевать погоны из китайской лапши и называть Боровом.

Нет, ну, что за день такой нехороший? Правильно говорила Ира. Пятница, 13ое имеет свои законы. И если ты их не знаешь, то лучше даже не соваться никуда. Особенно туда, где можно найти неприятности на свою голову и то, что пониже спины.

Кольцо байкеров немного сжалось.

— А знаешь, — Боров демонстративно медленно погладил свой череп. — Я до сих пор не простил тебе того побега. Я ждал. Я выслеживал тебя, как дичь. Но все время опаздывал на какую-то долю секунды. Ты отлично прячешься. Знаешь это?

— Конечно, — кивнул Фил, пытаясь понять, что именно задумал его неприятель.

— Вот, а я узнал, что деньги и власть это великая сила. И если хорошенько подумать, то на ту рыженькую, что ты увел у меня из-под носа — мне плевать. Она потом сама приползла ко мне на коленях. Но того унижения, что ты заставил меня пережить, я тебе не прощу. Итак, — лысый вытащил из-за пазухи тяжелый револьвер, демонстративно крутанул барабан. — В соседней с нами стране есть интересный обычай. Называется русская рулетка. Вот сегодня, я сыграю в эту игру с тобой. В барабане три патрона. Ровное число. Красивое число. Я сделаю ровно три выстрела. В конце концов, ты же заставил меня пережить тройное унижение. Первый раз я выстрелю в ногу. Затем в руку. Затем в голову. Если тебе не повезет первые два раза, то это будет даже не страшно. А вот на третий раз… я буду очень надеяться, что тебе не повезет.