Пособие для ленивого студента - Елена Малиновская

— Тебе не дует? — в тысячный, наверное, раз заботливо осведомился Дарек.

Я в ответ пробурчала нечто невразумительное, медленно, но верно закипая от злости.

Нет, меня, безусловно, умиляла забота Дарека о моем здоровье. Но все ведь хорошо в меру!

Целитель мэтр Бишоп утром этого ненастного воскресного дня в последний раз осмотрел мою многострадальную голову и уверенно констатировал, что я абсолютно здорова. Затем с нескрываемым сарказмом порекомендовал мне в будущем быть осторожнее и выразил надежду, что это наша последняя встреча. Правда, в его тоне при этом слышался нескрываемый скепсис, а на губах играла язвительная усмешка.

Родители Дарека были настолько любезны, что прислали карету прямо к дверям лазарета. Дело осложнялось тем, что с утра моросил дождь, который к моменту моего освобождения перешел в сильный ливень, а из одежды на мне было лишь легкое платье, которое принесла Джесс, соседка по комнате в общежитии.

К слову, выбрала она мое самое старое платье, на подоле которого красовалось несколько весьма подозрительных буро-зеленых пятен. Давно хотела его выкинуть, да потом решила оставить для занятий по зельеварению. Все равно там какой-нибудь гадостью точно уляпаешься. Жалко хорошие наряды для настолько грязной работы использовать.

Если честно, я думаю, Джесс поступила так намеренно. Уж больно гаденько она ухмылялась и то и дело выразительно стреляла глазками по Дареку, громко выражая сочувствие в том, что не нашла больше ничего приличного в моем барахле.

Дарек, к слову, совершенно равнодушно воспринял откровенное кокетство моей соседки по комнате. Точнее сказать — бывшей соседки, потому как занятия в академии мне больше посещать вроде и незачем. А вот при виде платья он поморщился, но промолчал.

И вот теперь мы тряслись по улицам Гроштера. Окна кареты снаружи заливал дождь, а Дарек поминутно с тревогой осведомлялся, не замерзла ли я.

— Отстань, — наконец, не выдержав, огрызнулась я. — Со мной все в полном порядке. Поверь, после того проклятого ледяного подвала я теперь вообще никакого холода не боюсь.

Дарек тут же засопел, видимо обиженный столь резкой тирадой.

— Прости, — мягче добавила я, осознав, что взъелась на него из-за пустяка. — Все хорошо, правда. Просто… — неопределенно пожала плечами и все-таки откровенно сказала: — Просто я не совсем понимаю, зачем твой отец пригласил меня в гости. Поэтому и нервничаю.

Правда, при этом я несколько покривила душой.

На самом деле причина моей нервозности крылась совсем в ином. И смущала меня отнюдь не новая необходимость предстать перед родителями Дарека в старом заношенном платье.

Я уже убедилась в том, что в этой семье царят весьма свободные нравы. Что, если меня вновь поселят в одной комнате с Дареком? Точнее сказать, я как раз была уверена в том, что и теперь все пройдет именно так, как в прошлый наш визит. И я… Я боялась этого. Боялась до дрожи в коленях.

Теперь мое отношение к Дареку было совсем иным. Слишком противоречивые эмоции охватывали меня при мысли о том, что нам придется провести целую ночь в одной постели. С одной стороны, я испытывала нечто вроде сладкого предвкушения. А с другой…

Все-таки грызло меня подленькое сомнение в искренности чувств Дарека. Что, если он разыгрывает меня? Если умело завлекает в ловушку, распинаясь о своей любви?

Да, он спас мне жизнь. Но разве он поступил бы иначе, будь на моем месте кто-нибудь иной? В конце концов, не убийца ведь он и не злодей.

— Я понимаю, — после недолгой паузы отозвался Дарек. Тяжело вздохнул и признался: — Честно говоря, я и сам понятия не имею, что задумал отец. Как-то все это очень внезапно.

На неполную минуту после этого в карете воцарилась тягостная тишина. Я невидящим взглядом смотрела на улицы Гроштера, закутанные плотным серым маревом тумана.

Время только приближалось к обеду, но из-за разыгравшейся непогоды казалось, будто царит поздний вечер. И так же безрадостно было у меня на душе.