Одержимые Зоной - Анна Китаева

Не изменил. Кайман удовлетворённо кивнул. Теперь все данные коммуникатора Тима были ему открыты. Что же запросить?

Он задумчиво ткнул пальцем в клавишу. Координаты такие-то… есть что-нибудь, с ними связанное?

Мышка, наблюдавшая за его манипуляциями из-за плеча, придвинулась ближе.

ПДА мигнул, и во весь экран высветилась картинка. Это была переснятая фотография скверного качества — смазанная, с искажением оттенков. Похоже было, что Тим щёлкнул на камеру и слил на свой наладонник старый снимок маленького размера.

Фотография была семейная. Молодые родители держали на руках девочку лет пяти в белом платьице и малыша, прижимавшего к себе игрушку. Все четверо улыбались. Им было хорошо вместе — там, на этом снимке.

Мышка потрясённо ахнула.

— Это же мы! Кайман! Это мама, папа, я и Матвейка. Откуда у тебя эта фотка?!

— Не у меня, а у Везунчика… — снова машинально поправил её сталкер, и тут до него дошло, что именно она сказала. — Вот это да! Ты уверена?

Девушка выхватила у Каймана ПДА, всмотрелась в экран, поворачивая его так и эдак, чтобы не бликовал.

— Уверена, — кивнула она. — И я даже помню, что такая фотка была у мамы в медальоне. Знаешь, такой открывающийся медальон на цепочке? Старинный… Прабабушкин, наверное. Круглый, а внутри фотография. Мне он ужасно нравился, а мама мне его в руки не давала, всегда открывала и закрывала сама. Боялась, что я сломаю.

— И куда он делся, этот медальон?

— Пропал, — вздохнула Мышка. — Как мама погибла, так я его больше не видела… Слушай! Вот я дура глупая! Мама его, наверное, на шее носила. Значит, пропал-то он вместе с ней!

Кайман потянулся забрать у девушки наладонник, но та не отдала и продолжала вглядываться в изображение.

— Точно, это фотка из медальона! — заявила девушка. — Видишь, если присмотреться, углы срезаны? И ещё одна вещь… Мне этот снимок снился. Совсем недавно снился, на хуторе дяди Миши. Только я во сне не поняла, что это фотография, удивилась ещё — почему всё плоское?… Ой! Кайманчик, я ещё вспомнила! Дядя Дима… Чёрный Сталкер мне сказал… Это же он про фотку говорил! Сейчас, сейчас…

Мышка сунула Кайману ПДА и закрыла глаза.

— Сейчас вспомню… Он сказал, что от плоских картинок больше пользы, чем от объёмных! Ну, примерно так.

— Любит твой дядя Дима изъясняться ребусами! — пробурчал Кайман. — Ему бы кроссворды составлять, цены б ему не было. Больше он ничего не говорил?

— Сказал, — вздохнула Мышка. — Но я забыла. А, вот! Он сказал, что у его слов такое свойство — забываться.

Кайман хмыкнул.

— Вот спасибо ему за уточнение! Ладно. Давай просуммируем, что мы узнали. В ПДА Везунчика с координатами интересующего нас места связана фотка. Чёрный Сталкер намекнул тебе, что фотка очень важна… будем так трактовать его слова. Это снимок из медальона твоей матери. Предположительно, медальон был при ней в день гибели… А ну-ка, Мышонок, достань там, в твоём рюкзаке, в боковом кармане футляр с люминофорами! От фонариков мало проку.

Мышка безмолвно подала сталкеру продолговатую коробку.

Кайман вытащил один длинный стержень, разломил пополам. Яркий белый свет заставил сталкера и девушку зажмуриться. Проморгавшись, Кайман отдал половину люминесцентного стержня Мышке, а свою половину поднял повыше и осмотрелся.

В верхней части стены, справа от завала была сделана надпись. Неровные буквы, процарапанные в старом бетоне обломком кирпича, гласили:

«Здесь покоятся сталкеры Татьяна и Сергей Пономаренко».