Дропкат реальности, или магия блефа - Надежда Мамаева

Угли в камине, словно соглашаясь со словами императора, начали потухать.

* * *

На следующий день Эрден и Вассария, а также великий инквизитор прибыли на личную аудиенцию к императору. Ваурий отмахнулся от приветственных этикетных расшаркиваний семейства Антеров, как от набившего оскомину ритуала. Монарх лишь удовлетворенно хмыкнул, скользнув взглядом по брачным подвескам молодоженов. «Шустер, ой шустер… поболее отца даже, – мелькнула мысль у владыки, – а артефакт и вправду с того света может вернуть, залечивая раны моментально. Вон уже какой свежий и здоровый вид… Отнять непременно, но чуть позже». Вслух же Ваурий тринадцатый произнес совсем иное, обращаясь преимущественно к Вассарии:

– Я долго думал над вашими вчерашними словами… о знаниях и оружии, в которые эти знания можно превратить… До этой свечи по всей империи мои люди отбирали тех, кто обладает сильным даром. Кого-то отдавали инквизиции, невинных – иногда отпускали. Но одна мысль всю ночь не давала мне покоя: эти магики – они действуют, чаще полагаясь на интуицию, они – одиночки. А что будет, если взяться за их обучение? С младых ногтей? Всерадетель до этого додумался же, – при этих словах Ваурий совершенно не по – императорски крякнул. – Но дабы не гоняться за дарованиями по всей империи… Подумалось предложить для таких отроков альтернативу – либо занимаешься магией и служишь на благо отечеству… либо… еретичество – в него народ верит истово.

– И как вы собираетесь организовать обучение сих чад? – Васса не удержалась-таки.

– Не я, а вы, мои дорогие. Раз ввязались в игры со всерадетелем, у вас теперь два выхода: или стать силой, с которой ему придется считаться, или пойти на дно. Директор первой в империи школы чародейства, – тут Ваурий кивнул на инквизитора, – будет хоганову дланнику костью поперек горла. А у меня убавится головной боли.

Великий инквизитор был просто «счастлив» от свалившейся на него должности. Глянув на свою невестку и сына и поняв, кого стоит благодарить за сей подарок судьбы, он ласково осведомился:

– А кто будет мне помогать на сем нелегком поприще?

– А вот эти двое и будут. – Монарх бесцеремонно поочередно ткнул пальцем в молодоженов.

Антер-старший почувствовал себя частично отомщенным.

– Простите, ваше величество. У меня два вопроса. – Эрден был сама вежливость и серьезность. – А как же то, что мы… не маги? Да и отношение к чародейству в империи, мягко говоря, отрицательное.

– То, что не маги – сами виноваты. Не противились бы козням всерадетеля, мирно полегли бы в ближайшей канаве, прикрывшись лапником, и проблем бы со школой не знали… Найдите себе разбирающихся в волшбе, пусть они и обучают дарований, а ваша задача – сделать так, чтобы десница не убил (во всех смыслах этого слова) данное начинание. А на второй вопрос: глашатаи уже объявили, что с тех, кто обнародует свой дар и придет в школу на обучение, явив тем самым готовность положить жизнь и способности на защиту отечества, снимается обвинение в чернокнижии. Им не будет грозить костер, как и иные инквизиторские репрессии.

Васса про себя хмыкнула: «Хороша альтернатива – либо костер и дыба, либо служение целям великой империи», – но вслух, разумеется, ничего не сказала.

На этом Ваурий посчитал, что беседа закончена, и поднялся из кресла.

– Простите, а можно просьбу? – подала голос девушка. Вскинутая бровь Ваурия была воспринята лицедейкой как знак продолжить.

– Место для школы… может быть, всерадетель проявит свою лояльность и в знак одобрения задуманному вами отдаст обитель святой Баяны? Благочестивое место не даст греховодить одаренным отрокам.

– Что же, весьма разумное предложение. Пусть будет обитель святой Баяны. – Император кивнул сам себе, словно соглашаясь со сказанным, и продолжил: – Официальная же церемония, на которой будет объявлено об учреждении школы и назначено ее руководство, состоится через два дня.

После этой фразы, не дожидаясь ответа, монарх развернулся и покинул комнату.

– И во что мы ввязались? – подытожил Эрден.

– Похоже, это на всю жизнь. – Вассария была с ним солидарна.

Но аудиенция на этом не закончилась. Дверь приоткрылась, явив охранника, а следом за ним Иласа и Леша.

Пацан имел вид крайне помятый и фингаловатый, но держался бойцовым воробьем. Илас же был похож на человека, который завтракает, обедает и ужинает исключительно уксусом. Но все это ровно до того мига, как вошедшие увидели новоиспеченных супругов.

Леш засиял не хуже злотого, кинувшись с объятьями. Блондин же придирчиво осмотрел Эрдена и, увидев у того на груди брачную подвеску, перевел взгляд на Вассу.

– Успел-таки, засранец… – комментарий тихий, скорее, для порядка, но дознаватель услышал и широко улыбнулся.

Пока мужчины играли в гляделки, Леш с упоением рассказывал Вассе историю своего чудесного спасения: он просто сообразил, что ему под силу создать броню из железа от пола до потолка. Это юный магик и сделал.

Илас сверлил Эрдена взглядом долго и основательно, но наконец оторвался от этого занятия под настойчивые требования Вассы поведать о том, как же он спасся.

Рассказ блондина получился до безобразия скупым.

– А у меня для вас радостная новость.

Леш замер, не иначе в ожидании чуда. Илас, убедившийся на собственной шкуре, что значение слова «радость» судьба трактует как-то иначе, нежели обычные смертные привыкли думать, приготовился к очередной пакости жизни.

– Вы вместе с нами отныне деканы в школе чародейства.

Новоявленные деканы были рады известию, как зайцы половодью: только что не кинулись топиться от счастья.

Спустя два дня состоялась та самая злополучная церемония. На великого инквизитора, борца с ересью, было возложено воспитание юных магических дарований. Всерадетель скрипел зубами и плевался ядом. Хоганова десница постоянно почесывался, глаза дланника слезились гноем, но к этому его состоянию придворные за последние несколько седьмиц уже привыкли и просто старались держаться в отдалении.

После того как официальная часть приема была закончена, Васса с Эрденом на правах влюбленных молодоженов поспешили удалиться. Илас под предлогом сопроводить молодых супругов до кареты тоже улизнул. Леш остался в компании угрюмого инквизитора.

– Ну пошли, что ли? – невесело протянул великий и ужасный.

Пацан лишь кивнул, соглашаясь. Оставаться в резиденции ему совершенно не хотелось. Он чувствовал здесь себя как диковинный зверек, выставленный на потеху толпе: все глазеют, обсуждают, только что не тычут пальцем.

В одном из коридоров, по которым Леш с инквизитором проходили, их ждала не то чтобы уж совсем неожиданная встреча.

– Люцианус-Виргилий-Мориэрта дис Антер, какой сюрприз! – Голос всерадетеля был до противного приветлив. – Мы с вами так толком и не поговорили на церемонии.