Башня рассвета - Сара Маас

Шаол молчал, и она продолжила:

– Во дворце я появлюсь часа через два, если ты…

– Я могу тебя проводить. Надеюсь, не помешаю.

Ириана выпустила из рук поводья. Посмотрела на Шаола, на его ноги:

– Прежде чем выезжать, давай займемся упражнениями.

– Верхом на лошади?

Ириана пошла к нему. И вновь песок громко хрустел под ее туфлями.

– На самом деле это очень действенный способ. Помогает многим, и не только в случае увечий позвоночника. Когда лошадь движется, ритм ее движения, помимо прочих благотворных воздействий, способен восстанавливать чувствительность.

Ириана расстегнула постромку и вытащила ногу Шаола из стремени.

– Минувшей зимой, в степи, я исцеляла молодого воина. Он упал с лошади во время утомительной охоты. Его повреждение было почти как у тебя. Но меня он встретил в седле. Соплеменники сделали ему постромки, поскольку он был еще непоседливее.

Шаол хмыкнул, пригладив растрепавшиеся волосы.

Ириана приподняла ему ногу и начала вращать, памятуя, что он сидит не в кресле, а на лошади.

– Заставить этого парня заниматься упражнениями и вообще выполнять предписания было сущей пыткой. Он изнемогал от сидения в своем гире и без конца твердил, что привык подставлять лицо свежему ветру. Тогда я пустилась на хитрость. Я позволяла ему немного поскакать, а затем, пока он оставался в седле, мы начинали заниматься упражнениями. Такие упражнения полагалось делать в шатре. Но заниматься в седле ему было легче. Он достиг значительных успехов, и я не стала портить результат, принуждая его упражняться в шатре.

Рассказывая, Ириана осторожно сгибала и разгибала ногу Шаола.

– Пока у тебя шевелятся лишь пальцы ног. А дальше ты почти ничего не ощущаешь.

– Не почти. Я ничего не ощущаю.

– В таком случае сосредоточь внимание на пальцах. Насколько сможешь. Помни обо всей ноге, но, пока я ею двигаю, наблюдай за ощущениями в пальцах и ступне.

Шаол молчал. Ириане было некогда следить за выражением его лица. Она сгибала и вращала его ногу, применяясь к тому, что Шаол находился в седле. Нога была достаточно тяжелой. Ириана вспотела, однако продолжала растягивать, сгибать и вращать. Черная кожа на сапоге двигалась, сминаясь в складки. Шаол добросовестно шевелил пальцами обеих ног.

– Хорошо, – похвалила его Ириана. – Продолжай.

Пальцы ног упирались в кожу сапога.

– Степи, – сказал Шаол. – Хаган ведет свою родословную от степных конников.

Ириана не торопилась отвечать. Она сделала еще несколько сложных упражнений, следя, чтобы Шаол не прекращал двигать пальцами. Затем, вернув ногу в стремя и закрепив постромку, обошла лошадь спереди и взялась за вторую его ногу.

– Мне понравились те места. Красивая первозданная земля. Нескончаемые холмы, поросшие густой травой. Иногда встретишь сосновый лес или горы, где сплошной камень.

С кряхтением приподняв вторую ногу, Ириана взялась за те же упражнения.

– А ты знаешь, что первый хаган завоевал континент, имея всего лишь стотысячную армию? И сделал это за четыре года?

Вокруг начинала просыпаться Антика.

– Я кое-что знала об истории континента и Дарганцких степях. А это мне рассказал Кашан, когда мы туда приехали.

Ириана умолкла. И кто ее дергал за язык говорить о Кашане?

– Принц ездил с тобой?

Обычный вопрос. Любопытство, и не более того. Ириана постучала по сапогу, напоминая Шаолу о необходимости шевелить пальцами. Он со смехом подчинился.

– Мы ездили туда с Хазифой. Кашан нас сопровождал. В степях мы пробыли больше месяца.

Ириана сгибала и вращала его ногу, снова и снова тщательно повторяя медленные движения. Целительская магия умела творить чудеса, но и телесные упражнения играли не менее важную роль.

– Ты шевелишь пальцами в полную силу?

– Да, госпожа целительница, – усмехнулся Шаол.

Ириана спрятала улыбку. Вытянув ногу Шаола, насколько позволяло его положение в седле, она возобновила вращение, но уменьшила диаметр кругов.

– Догадываюсь, что во время той поездки принц Кашан и излил свои чувства.

Ириана чуть не разжала пальцы. Вскинув голову, она сердито взглянула на Шаола. Карие глаза адарланца были полны суховатого юмора.

– Тебя это не касается.

– Возможно. Но ты слишком часто произносишь эту фразу и одновременно настаиваешь, чтобы я рассказал о себе все.

Сказано было по существу. Ириана продолжила возиться с его ногой. Чувствуя, что Шаол ждет ответа, она сказала:

– Кашан был одним из первых, с кем я подружилась здесь. Вообще он один из первых моих друзей.

– Так-так. – Шаол переваривал услышанное. – А когда ему захотелось большего, чем просто дружба…

Ириана опустила вторую ногу, закрепила постромку и отряхнула руки от пыльных сапог.

– Мне этого не захотелось, – сказала она, щурясь на солнце. – Я ему так и сказала. Только и всего.

Шаол улыбнулся. Ириана подошла к белой кобыле, забралась в седло и, расправив подол платья, закрыла ноги.

– Моя цель – вернуться в Фенхару и помогать там, где я нужнее всего. Я никогда не испытывала к Кашану серьезных чувств, не говоря уже о таких, ради которых можно отказаться от помощи родине.

Шаол кивал. В его глазах Ириана прочла понимание. Несколько раз он пытался что-то сказать, но лишь кивал и улыбался.

– Я рад, что ты не потеряла голову, – наконец сказал он.

Ириана нахмурилась. Улыбка Шаола стала еще шире.

– Кто бы мне сейчас выдавал приказы?

Ириана развернула лошадь в сторону ворот и резко бросила:

– Если ощутишь покалывание или иные неприятные ощущения, обязательно скажи. И постарайся как можно чаще упражнять пальцы ног.

К ее удивлению, Шаол не возражал. Он лишь немного притушил улыбку:

– Показывай дорогу, Ириана Торас.

Вопреки обещанию не улыбаться, улыбка все же тронула губы Ирианы. Вдвоем они выехали за ворота, на улицы пробуждающейся праздничной Антики.

20

Праздник в честь богини Техомы начался с восходом солнца. Большинство жителей Антики находились сейчас в городской гавани, поэтому на улицах было пусто и тихо. До́ма оставались лишь те, кого вынудили обстоятельства и прежде всего – тяжелая болезнь. К одному из таких больных и направлялась Ириана.

Они свернули на пыльную, залитую солнцем улицу и вскоре услышали хриплый, надсадный кашель. Он доносился из неприметного домика. Шаол остался в седле. Ириана быстро спешилась, привязала лошадь к уличной тумбе и постучалась в дверь. Шаол усердно продолжал шевелить пальцами ног, насколько позволяли сапоги. Но движения, о которых он прежде не задумывался, требовали большой сосредоточенности и затраты сил.