Игры масок - Алекс Кош

Маргарита Селина задумчиво посмотрела на сына.

— Если ты так помешан на здоровье, то почему постоянно приходишь домой в синяках?

Алексей опустил голову, боясь смотреть ей в глаза.

«Неужели она всё-таки заметила тот фингал? Или… может… она всегда их замечала, но просто не подавала виду? Но… Нет, это вино бьёт в голову. Я просто непривычен к спиртному и легко пьянею. Ещё эта боль в руке мешает думать нормально».

— Так вот, этот мой пациент был помешан на нетрадиционных методах лечения, — попытался разрядить обстановку отец. — Такие вещи с собой творил: голодал, потом ел всякую гадость, вставлял в себя иголки. Ко мне его отправили после того, как он решил сам себе устроить кровопускание во время насморка и чуть не умер.

Зазвонил городской телефон. Этот звук раздавался так редко, что все успели его уже порядком позабыть и среагировали далеко не сразу.

— Я возьму! — Анька бодро упрыгала в коридор и почти сразу же крикнула: — Мелкий, тебя к телефону!

Алексей неохотно оторвался от ужина и поднялся из-за стола.

«Кто же может звонить мне на городской? Никто из друзей его и не знает. Разве что кто-нибудь из института… но не так же поздно? Во времена сотовых телефонов городские медленно, но верно превращаются в атавизмы, и ничего хорошего звонки на городской, как правило, не сулят».

Алексей взял трубку и слегка опасливо произнёс:

— Алло.

— Алексей Селин? — вкрадчиво поинтересовался мужской голос.

Подобные уважительные обращения, как правило, ничем хорошим не заканчиваются.

— Да, это я, — с некоторой заминкой ответил Алексей. Шестое, седьмое и все последующие чувства завопили в один голос, предупреждая об опасности, а боль в руке так усилилась, что он чуть не выронил трубку.

— А это твой новый друг с прекрасными зелёными глазами.

Алексею хватило доли секунд, чтобы понять, кто ему звонит.

— Ты?!

— Вспомнил, — довольно протянул собеседник и неожиданно жёстко продолжил: — А теперь слушай сюда! Сейчас ты спокойно, не пугая родственников и не вызывая милицию или чего-то подобного, выходишь из дома и идёшь в скверик напротив.

— Пошёл ты! — ответил прежде, чем подумал Алекс.

— Ты же не хочешь, чтобы что-нибудь плохое случилось с твоей милой сестрёнкой? Она такая стройненькая, как раз в моём вкусе. Да и мамашка…

— Заткнись!

— Ты меня понял, — спокойно продолжил голос. — Жду тебя через пять минут. Не появишься, пострадают родственники и друзья.

Алексей некоторое время тупо слушал гудки в трубке, пытаясь собраться с мыслями. Как это обычно бывает в экстремальных ситуациях, в первую секунду в голове не было ничего кроме извечного вопроса «что делать?», а затем мысли забегали с удивительной быстротой. Ответы на вопросы «как они меня вычислили?» и «кого винить?» отлично известны. Во времена «одноклассников», «контактов» и прочих баз данных адресов, паролей и явок вычислить человека проще простого. И винить в этом, кроме себя, больше некого… Но кто же знал-то, что так будет?!

Алексей на ватных ногах зашёл на кухню.

— Друзья звонили, просили… тетрадь вынести. Я минут на пять выскочу на улицу.

— Ничего себе друзья! — фыркнула Анька. — «Заткнись», «Пошёл ты»!..

Алексей бросил на неё убийственный взгляд, но смолчал и вышел одеваться в коридор.

Время! Совсем нет времени… Кому можно позвонить? Конечно же Сенсеичу!

Алексей вышел из квартиры, спустился на один лестничный пролёт и набрал номер Сенсеича.

Недоступен!

По спине пробежалась толпа ледяных мурашек.

«Кому же ещё позвонить? Машке? — Алексей потёр пальцами виски. — Нет. Не хочу ставить под удар и её… Костя! Он и живёт ближе всех!»

К счастью, он оказался доступен.

— Тебе чего? — вместо приветствия спросил Костя.

— Слушай. У меня очень серьёзные проблемы, — быстро заговорил Алексей. — Через несколько минут у меня будет встреча, после которой я, скорее всего, не выживу.

Костя недоверчиво фыркнул:

— Так не ходи.

— Они пригрозили моим родителям. Я должен идти… До Сенсеича я дозвониться не смог, попробуй ты.

— Хорошо, — посерьёзнел Костя. — Где встреча?

— В скверике недалеко от моего дома. Помнишь, мы там день рождения Даньки как-то праздновали?

— Буду минут через двадцать, — прикинул Костя. — Сенсеичу и остальным позвоню. Ты, главное, продержись.

— Хорошо, — вздохнул Алексей. — И это… Машке не звони, это слишком опасно.

— Понял.

Алексей нажал на кнопку завершения разговора и посмотрел на часы. Прошло как раз около пяти минут.

«Интересно, они очень расстроятся, если я опоздаю минут на пять? Больше уже опасно, а вот небольшая фора для Кости лишней не будет. Хотя куда уж опаснее-то? Зеленоглазый же ведь не поговорить меня позвал…»

Алексей, не торопясь, спустился по лестнице и в нерешительности остановился перед стальной дверью.

«Ну что ж, к этому всё и шло. Слишком странный сегодня день был, чтобы обошлось без происшествий. — Он сжал кулаки, несмотря на сильнейшую боль в руке. — К тому же я ведь сам хотел найти этого ублюдка, чтобы отомстить за Славика!»

Он глубоко вздохнул и нажал на кнопку открытия двери. Та пропищала в ответ.

«Отступать некуда. — Алекс со всей силы толкнул стальную дверь, и она ударилась о стену. — Отступать… Когда это я отступал?! Перед кем? Не было такого, и не будет!»

До сквера он добежал за пару минут, поддавшись короткой вспышке ярости. Зато, стоило ему войти в слабо освещённую аллею, как ярость быстренько растаяла, уступив место здоровой осторожности.

Алекс остановился как вкопанный, не в силах сделать ни шага. Тусклые фонарики высветили три тёмные фигуры.

«Ну вот я и пришёл…»

Перед ним стояли три человека со светящимися в вечернем полумраке зелёными глазами. Лица их были совершенно спокойны, даже скорее умиротворённы, и лишь у одного — со шрамом на щеке — иногда проскальзывал намёк на довольную ухмылку. А может, Алексу просто показалось — и это была лишь игра теней?…

— Что, решил сберечь здоровье родственников? — спокойно поинтересовался тот, кого Селин уже окрестил Шрамом. — Похвально.

Алекс промолчал.

Мозг пытался найти выход из опасной ситуации, но пасовал перед невероятными физическими способностями «Смитов». К тому же адекватному восприятию действительности сильно мешали выпитое вино и адская боль в руке.

— Мы — люди честные, — продолжал Шрам. — Ты будешь драться с одним из нас, и, если выиграешь, мы тебя отпустим. Честное слово.