Отель «Странник» - Шон Исли

– Хранитель Музея – по сути своей прежде всего вор. Он обещает людям исполнение их желаний в обмен на экспонаты для своей коллекции. Однако никто из заключивших с ним соглашение никогда не получил того, к чему на самом деле стремился.

Я закрываю глаза, пытаясь бороться с удушающей, жаркой виной.

– А Рейнхарт?

Агапиос горестно вздыхает.

– Много лет назад ваш отец заключил с Полосатым такого рода соглашение. За это пришлось расплачиваться многим невинным людям.

– Я видел, что произошло, – говорю я. – Когда я передал ему монетку, ко мне пришли его воспоминания…

– Да, произошел перенос связи, – кивает Агапиос. – Вы хранили своего отца так долго, что она стала привязанной к вам, и вы начали по достижении нужного возраста видеть воспоминания своего отца. А когда ваша связь с монеткой пересеклась со связью вашего отца, монетка и ее воспоминания прошли через вас и вернулись к своему изначальному владельцу.

– Значит, мне больше не будут сниться сны?

– Его сны – не будут. Начиная с этого момента вы будете видеть только свои собственные сны.

Я пристально разглядываю каменный пол, не смея глядеть на Старика.

– Человек, которого вы именуете Полосатым, уже давно искал себе преемника, – произносит Агапиос. – Он надеется, что, если ему удастся создать живую копию себя самого, его империя разрастется превыше всех мыслимых пределов. Таково было соглашение, которое заключил с ним ваш отец: он хотел стать… наследником Полосатого.

– Значит, Рейнхарт был вроде Нико.

– Да. Примерно. Тем не менее существовал фактор, усложнивший задачу: любовь Рейнхарта к Мелиссе.

– С теми, кого любят, так не поступают, – я ковыряю пальцем обшивку рухнувшего гардероба. – Рейнхарт предал Отель и ее – тоже. И я также… предал вас.

– У вашего отца были причины так поступить. Как и у вас.

Внутри у меня все сжимается от боли.

– Мама пыталась победить Полосатого, остановить его ради общего блага, ведь так? У нее был план. Я видел, как она вырезала монетки.

Агапиос присаживается рядом со мной.

– Мелисса была потрясающей женщиной. Она как никто верила в миссию нашего древнего Дома, потому что лучше многих знала, что мир полон ужасных людей, мучающих других в самых дальних уголках мира. Она хотела использовать наши двери в качестве запасных выходов не только для гостей, но для всех, кто попал в беду и не знает, как выбраться. Для тех, кого мучают, с кем обращаются скверно.

– То есть для детей.

– Да. Отель «Странник» существует для того, чтобы служить всем несчастным и заброшенным детям мира. Вот почему мы берем с гостей такую высокую плату за вход в наши двери. Большинство наших богатых посетителей понятия не имеет, на что расходуются их деньги.

Я кусаю губы.

– Значит, гости Отеля…

– Не те, кем вы их считаете. – Он строго смотрит на меня. – Большинство их так же потеряно, как несчастные дети. Ваша мать это понимала. Она осознавала, что множество людей живет всю жизнь, даже не представляя, сколько в мире горя, никогда с ним не сталкиваясь. Мир склонен поворачиваться спиной к тем, кому больно, находя себе оправдание: «Мы и подумать не могли», – он на миг умолкает и спрашивает: – Вам это хорошо известно, верно?

Он имеет в виду Кэсс. Ребята в школе постоянно надо мной смеются из-за того, что я так трясусь насчет здоровья своей сестренки, но они просто не представляют, что это такое. Не хотят представлять.

Агапиос вынимает из кармана монетку.

– До того как ваша мать присоединилась к нам, Отель был просто прикрытием для нашей основной миссии. Мы прятали свои настоящие цели за блестящим фасадом. Но она смогла сделать так, что Отель и сам стал частью нашей миссии. Мелисса изобрела эти монетки, чтобы они открывали сердца тех, кто у нас останавливается. Она верила, что Отель может стать воплощением мечтаний наших гостей, и тогда они, в свою очередь, распространят наши идеи за стенами Отеля, разнесут их по всему миру. Так что привязывание монетки к каждому конкретному человеку, входящему в наши двери, – это ее изобретение. А Отель, в свою очередь, получил возможность призывать к себе людей, которые могут обрести в нем искомое.

– А я думал, монетки – это просто сборщики воспоминаний.

Старик качает головой.

– Монетки привязывают Отель к человеку не менее сильно, чем человека – к Отелю. Если человек связан с нами через монетку, он всегда носит в себе частицу Отеля. Хотя конкретные подробности путешествий покидают человека, когда его отпуск заканчивается и он возвращает монетку, связь с Отелем постоянно напоминает гостю о том, где он был и что видел, открывает ему мир, который прежде ему даже не снился.

– Она не собиралась в открытую нападать на Полосатого, – осознаю я. – Она просто хотела, чтобы Отель научил людей видеть несчастья других, заботиться о слабых.

– Именно так. Когда влияние Отеля распространяется, империя Полосатого сама собой увядает и уменьшается. Он отправил вашего отца украсть Оранжерею, отлично зная, что без дерева Весимы влияние Отеля на связанных с ним людей начнет слабеть и план Мелиссы не сработает.

В том воспоминании мама затолкала свою монетку в карман Рейнхарту. Неужели она пыталась воспользоваться связующей магией, чтобы остановить его в последний момент? Воззвать к его совести?

Я пытаюсь во всем этом разобраться. Итак, Полосатый готовил папу к роли своего преемника. А маму к такой же роли готовил Агапиос.

– Но как получилось, что они сошлись и поженились? Неужели она не видела, кто такой Рейнхарт на самом деле?

Агапиос качает головой.

– Люди никогда не бывают такими простыми, как могут показаться. В каждом Доме содержатся как сокровища, так и чудовища.

Не понимаю, что он имеет в виду, но звучит красиво.

– Не знаю, зачем и как именно он это сделал, – продолжает Агапиос, – однако же Рейнхарт оставил один канал связи Отеля с Оранжереей и спрятал его от нас. – Он указывает на разрушенную дверь. – По этой причине нашему Отелю удавалось как-то выживать в последнее время. Однако теперь дерево полностью нами утрачено, а это значит…

– Что связь разорвана.

– Отель и его двери постепенно исчерпают остатки магии. Поломки стержней будут учащаться, и в конце концов нам придется покинуть этот Дом.

Я опускаю голову.

– Это я все разрушил.

Агапиос обнимает меня рукой за плечо. Его прикосновение ощущается иначе, чем прикосновение Полосатого. Пальцы Управляющего холодные и костлявые, но в его руке нет никакой лжи или скрытого послания, кроме простого «я здесь, с тобой».

– Хранитель Музея обманывал и лучших людей, чем мы с вами, играя на их добрых намерениях. Вы – настоящий сын Мелиссы, а также и Рейнхарта. – Он встает и направляется к двери. – Скоро сюда прибудет Жанна и проводит вас наружу. В Отеле больше нет для вас места. Вы и ваша сестра отправитесь к себе домой, в Даллас.