Тёмная грань любви - Лана Ежова

— А вы, как призрак, повсюду, — пошутила я и тотчас объяснилась: — Я меньше минуты назад вызвала вас.

— Я проходил мимо, леди Одиннадцатая, — объяснил невозмутимо слуга.

Можно подумать, я всерьез сказала о призраке.

Идя за книгами, краем глаза отметила выражение лица кромешника: такое ощущение, что он потешался, слушая наш диалог. И что в нем смешного? Не понимаю…

Несмотря на сумбурность моих речей, Брентон забрал книги и пообещал, что отнесет их в библиотеку в ближайший час.

— Помните, леди Одиннадцатая, я всегда к вашим услугам, всегда и везде, главное, не забывайте сонетку.

— Благодарю, мне повезло, что именно вы помогаете осваиваться.

Брентон молча поклонился, давая понять, что услышал искренний комплимент.

К моменту, когда я вышла из ванной, кромешник уже был готов.

Элегантный давелийский костюм из черной ткани с призрачным рисунком: когда смотришь прямо, ткань абсолютно черная, чуть под углом — видишь вычурные серебристые узоры. Изысканно красивые переливы.

Сон приснился не просто так — его спровоцировали платье и понимание, что я в самом деле отправлюсь к волкам, двуногим, вроде бы цивилизованным волкам, но готовым рвать соперника клыками.

— Ты прекрасна, Габриэль, — сообщил Эрик.

Его слова приободрили.

Времени на подготовку почти не осталось — уснув, я сама себе оказала медвежью услугу — сократила время на сборы. Кроме платья, я могла рассчитывать лишь на драгоценности, которые отвлекали внимание от моей простенькой прически — тяжелого узла на затылке.

У сшитого по последней давелийской моде наряда был маленький секрет: юбка отстегивалась, под ней на мне были короткие, из эластичной ткани штаны. Очень неприличные, если судить по прерывистому вздоху Эрика, но крайне удобные. Если придется сбегать, я деморализую противника потерей стратегической части платья.

— Позволишь помочь с драгоценностями?

Я вспомнила, как Эрик надевал ожерелье — и во рту вмиг пересохло.

— Да, я буду признательна за помощь.

Богиня, это точно мой голос?.. Хриплый, томный, полный предвкушения.

Вопреки ожиданиям, кромешник вел себя подчеркнуто деликатно, я даже испытала досаду.

Колье из бриллиантов и крупных сапфиров и такой же браслет обладали разными свойствами: в первом заключено мощное заклинание защиты, во втором — одноразовые заклинания исцеления. Подумав, я спрятала под браслет плетеную сонетку — почти незаметно, а душу греет.

В черную крохотную сумочку, расшитую полудрагоценными камнями, я положила артефакт связи, замаскированный под часы на цепочке, и несколько безделушек, нужных собирающейся на бал девице: флакон с относительно универсальным противоядием и антимагический браслет со свежими камнями уршиля.

Перед самым выходом я вспомнила о рисунке-предсказании Кристы Йохенссельской. Это ведь бал, вдруг посчастливится ее увидеть? Художница не из тех женщин, которые отсиживаются дома в безопасности, пока их мужья веселятся на работе.

— Готова? — спросил Эрик, глядя в глаза, словно в душу.

— Не уверена.

— Это бал, Габриэль, испытания будут завтра.

Ну да, всего лишь танцы с волками.

В животе все сжалось от плохого предчувствия.

* * *

Пять женщин и шесть мужчин — и никто не танцует. Не правда ли, оригинальный бал?

В огромном зале собрались претенденты на трон Латории, их помощники, музыканты, целители, боевики. Маги, которые наблюдали за порядком, прятались между колонн. Уверена, что замечали их далеко не все.

Претенденты на трон и помощники напоминали стаю ворон: за исключением жрицы, которая не изменяла белому платью, все оделись в черное. Принцесса Фиона постаралась разбавить мрачный облик обилием украшений с рубинами. И ей удалось — выглядела она опасной хищницей, забывшей слизать со шкуры капли крови. Глупая ассоциация, но не хуже, чем с волками.

— Какое интересное у принцессы украшение — артефакт исцеления, который поднимет мертвого, — обронил Эрик тихо.

Понятно, он преувеличивал, и все-таки даже на расстоянии чувствовалось, что ожерелье переполнено магией.

Хоть мы и пришли последними, ничего не пропустили: никто не танцевал, унылые музыканты восседали на своих местах, скучая. Официанты с вином и крохотными закусками вяло сновали среди пар — никто не рисковал взять что-либо с подноса.

Эрик стал первым. Вручая мне фужер с голубым вином, предупредил:

— Пару глотков, не больше.

Я хмыкнула, как будто сама не понимала, что сейчас нужна ясная голова. То, что кромешник опекал, подсказывая, даже когда не надо, уже не раздражало. Я приняла его такого — чересчур заботливого, деликатного и продуманного.

Прохладное игристое вино щипало язык и нёбо. Тишина давила, заставляя нервничать. Я сохраняла спокойствие только благодаря Эрику, моему защитнику среди мрачной толпы кандидатов.

— Один, два, три…

— Что ты считаешь? — спросила я у мужчины.

— Количество артефактов с защитой от внушения. — Кромешник откровенно забавлялся. — Я польщен, что меня боятся абсолютно все.

— Кроме меня. — Только сейчас я поняла, что не боялась способностей Эрика и не потому, что верила в его благородство, а просто даже не думала, что он полезет в мою голову.

Кромешник прищурился.

— Что-то мне подсказывает, что твою природную защиту сложно взломать, но я и не хочу.

Ответом ему стала моя понимающая улыбка.

— Эй, милейший, подойди! — окликнула Кайра официанта.

Молодой мужчина в парадной ливрее приблизился, и некромантка, проведя рукой над бокалами, мрачно предупредила:

— Если отравлено, сделаю из тебя умертвие.

Побелевший слуга вздрогнул, как и поднос на его ладони.

Взяв крайний фужер, Кайра вернулась к хмурящемуся герцогу. Ему не понравилось своеволие невесты? А как должна поступать самостоятельная девушка, если в спутниках у нее не думающий о чужих желаниях мужчина?

— Тоска зеленая, — громко произнес принц Флориан и взмахнул рукой.

Иллюзорные пары, не меньше десятка точно, закружились в центре зала — тотчас, оживившись, заиграли музыканты.

— Леди Сола, потанцуете со мной? — Эрик предложил мне руку.

Отдав пригубленный бокал подвернувшемуся официанту, я приняла приглашение кромешника.

Первый танец пары может рассказать о многом — язык тела не врет.

Я привыкла во всем полагаться на себя, принимать решения без оглядки на чужое мнение и советы, и на студенческих балах, которые порой посещала под настроение, прилагала усилия, чтобы не мешать мужчине вести в танце.