Звени, монета, звени - Вячеслав Шторм

Пятьсот один человек – готовились умирать. Один – убивать.

– Вот они!

Судьба – всесильна. Судьба – неумолима. Судьба – неотвратима. Она – послушная гончая Четырех, которая всегда настигает жертву. Недаром изгнанники, утратившие право не только принадлежать к клану, но и просто просить Всеблагих о помощи и защите, почитают Судьбу, и только Судьбу. Ведь всё, что им осталось в этой жизни, давно предопределено.

Судьба забросила пришельца из Северного Предела в мои земли. Направила нас вдвоем к дому Лаурика Искусного. Поставила во главе последнего отряда эоратцев Дайре Мак-Дегайда. Пересекла наши пути. Скрестила его меч с мечом Фрэнка. Заставила меня подложить мой плед под голову бесчувственному Дайре. Сделала меня кровником недавних друзей и союзником Воинства Севера.

То, что рассказал нам в тот день Лаурик, плохо укладывалось в голове. Когда обеспокоенные долгим отсутствием вождя воины Эората вернулись к месту нашей стоянки, они увидели лишь след колесницы, ведущий в сторону моих владений, да лежащее на земле тело Дайре – нагое, чудовищно израненное, с отрубленной головой. Издевательски укрытое пледом, клановую расцветку которого знал в Пределе Мудрости любой мальчишка.

При известии о том, что ближайший родич и друг его подло умерщвлен, Ронан Нехт, казалось, утратил разум от горя и жажды мести. Напрасно уговаривал его Луатлав подождать и выступить единым сплоченным войском. Напрасно твердил, что Трен Броэнах действовал в сговоре с Илбреком и ждет скорой помощи с севера. И без того горячий и пылкий без меры, Светлый Господин не пожелал прислушаться к словам своего повелителя и друга. Оставив рати Ард-Ри далеко позади, он погнал колесницы Эората к моим землям. Призвав в свидетели Четырех, поклялся Ронан не снимать доспехов и не пить хмельного до тех пор, пока весь род Мак-Нейлов не будет стерт с лица земли, и все его воины восторженно вторили ему.

По словам Лаурика, войско Эората выступило в поход утром того же дня, когда мы с Фрэнком отправились на поиски дома Мудрого. Даже забыв о разнице во времени, всаднику никогда не догнать колесницу в поле, если только без промедления не менять уставшего коня на свежего. Мои люди, мой отец, привыкшие смотреть на воинов Ронана как на друзей, ничего не знающие и не ожидающие нападения, были обречены.

И всё же не успел Мудрый закончить, как я вскочил с места. Вскочил, чтобы, забыв обо всём, мчаться на выручку. На коне, пока не падет. Бегом, пока держат ноги. Ползком, пока есть сила в руках.

– Сядь!

Голос хлестнул бичом. Обжигая. Останавливая. Замораживая кровь в жилах.

– Или забыл ты, Трен Мак-Нейл, что отныне я, и только я, решаю, когда и куда ты пойдешь?! Или решил воспротивиться воле Тех, Кто над нами?!

– Прости его, Лаурик, – тихо ответил за меня Фрэнк. – Пусть твой гнев падет на меня, ведь именно я стал причиной смерти Дайре.

– Случилось то, что должно было случиться. Ты назвал себя Алым Мечом. Ты был прав. Ты станешь Алым Мечом. И как и много лет назад, Алый Меч возведет на престол нового Ард-Ри. Так угодно Им, и так будет. А ты, Броэнах, не мысли роптать. Я… Всеблагие не допустят пролития невинной крови. Силой, данной мне, перенесу я вас к вратам Темры-на-Форайре еще до наступления ночи. Когда копыта эоратских скакунов ступят на твою землю, вы будете наготове…

И всё же, глядя сейчас на катящуюся прямо на нас лавину колесниц, я испытывал ценящий ужас. Нет, я верил словам Лаурика. И заставил поверить в них своих бойцов. Но ведь слова – это только слова. Ими не отразить удар меча, не заслониться от наконечника копья, не остановить безудержный бег коня.

«Не смейте контратаковать. Не смейте укрываться в крепости. Не смейте встречать врага верхом или на колесницах. Встаньте в поле, на расстоянии двух сотен локтей от Темры. Запаситесь копьями и дротиками. Наполните сердца отвагой, стойте крепко и ничего не бойтесь. Я помогу вам сокрушить Ронана».

Почему, ну почему, Мудрый?! Что может сделать пеший воин против колесницы на открытой местности. Будь мы даже равны по силам – нас просто сомнут в первый же момент, забросают копьями, вобьют по самые зубы в землю. И что за помощь ты обещал? Когда она придет? Откуда? Ведь знают все – Мудрый не вмешивается напрямую в распри людей.

Ожидание и неведение – два самых страшных слова, которые я знаю.

Копыта лучших в Пределе коней сотрясают землю. Уже слышны крики возниц и щелканье бичей. Уже доносится до нас неясным, расплывчатым гулом боевая песня Эората.

– Стоять, – негромко произносит Фрэнк. Я повторяю приказ, стараясь, чтобы мой голос звучал хотя бы вполовину так же спокойно и невозмутимо.

Хлопают по ветру плащи и пледы, храпят кони. Кажется, я уже ощущаю резкий запах пота несущихся во весь опор скакунов. Кажется, уже различаю знакомые лица бывших товарищей по оружию, искаженные криком и жаждой крови. Моей крови.

– Стоять! – В голосе Фрэнка угрожающе звенит сталь. Я вновь повторяю, ору во всю мощь легких, срываясь на натужный хрип.

Нас разделяет какая-то сотня локтей. Я отчетливо вижу на передней колеснице Ронана Нехта. Он сам – и возница, и боец. Напряженные руки слиты с поводьями, спина выгнута и напряжена струной, облако золотых волос развевается на ветру. С морд его взмыленных коней падают крупные клочья пены. Восемьдесят локтей. Семьдесят.

– Стоять!!! – Крик Фрэнка страшен. Он разносится над строем, и его нет нужды повторять. Пот струится по моему лицу, щиплет глаза, но стереть его превыше моих сил – руки мертвой хваткой стиснули оружие, и освободить его сейчас можно, лишь обрубив пальцы.

Шестьдесят локтей. Пятьдесят.

– Дротики!!!

Фрэнк – а вместе с ним и все остальные – делает левой ногой шаг назад, вскидывая вверх руку. Ну же!

Первый ряд лавы начинает поворот, бойцы в колесницах готовят пращи и дротики. И тут земля под копытами упряжки Ронана расходится, как жадный рот. За несколько ударов сердца гигантский ров рассекает центр равнины надвое. С диким ржанием, ломая ноги, кони рушатся вниз, справа, слева. Колесницы сталкиваются, а сзади напирают всё новые и новые – взявших разгон скакунов уже не остановить.

– Давай!!!

Пятьсот два дротика взмывают вверх и обрушиваются на сломавшийся строй. Убивая и калеча без разбора. Усугубляя и без того чудовищную свалку и панику.

– Еще!!!

– Еще!!!

Ронану повезло. Его не придавил конь, он не сломал шею во рву, избегнул падающей с неба смерти. С мечом в руке он возникает среди облака пыли уже на нашей стороне рва. Миг – и Фрэнк, только что стоявший рядом со мной, возникает перед хозяином Эората. Длинный меч, сжимаемый обеими руками, шутя отшвыривает в сторону легкий клинок Ронана, на полпути меняет направление и сносит златоволосую голову Нехта с плеч. Тело валится назад, а голова, словно повинуясь чьей-то причудливой воле, падает под ноги Фрэнка. Небрежным пинком скинув ее вниз, он наискось рассекает грудь взбиравшемуся следом за господином эоратцу и торжествующе вскидывает окровавленный клинок над головой.