После - Анна Шнайдер

— А я уже думала сама к тебе переноситься, — пошутила София, погладив его по щеке теплой ладонью. — Думала, вдруг придется уговаривать еще раз.

Арен улыбнулся, целуя ее.

— У тебя хорошо получается меня уговаривать. Ты ходила к Тадеушу?

София кивнула, слегка покраснев.

— Да, он дал противозачаточную настойку, сказал, пить в течение семи дней.

— Прекрасно, молодец.

Она фыркнула и поморщилась, глядя на императора с иронией.

— Ты не представляешь, как неловко было! Я думала, провалюсь сквозь пол, когда объясняла, что мне надо. Айл Родери потом еще расспрашивал про мое самочувствие и где болит — и вот это вообще было ужасно! — София показательно закатила глаза, и Арен засмеялся. — Как я ему скажу, где болит?! Да я это все выговорить не смогу, тем более — при мужчине!

— Тадеуш не мужчина, а врач, — произнес император как мог наставительно, но не выдержал и вновь рассмеялся. — И что, ты все-таки объяснила, где болит?

— Пришлось, — горестно вздохнула София. — Я ведь обещала тебе, поэтому пришлось сказать многозначительное «ну… там» и покраснеть.

Арен хмыкнул. Он прекрасно понимал, что все это было на самом деле, но вместо того, чтобы жаловаться, как это наверняка сделала бы Виктория, София решила его рассмешить.

— Тадеуш тебя посмотрел?

— Ага, — она кивнула. — Слава Защитнице, не раздевая. Сказал, что характер повреждений и так можно считать.

— Повреждений… — Веселье разом спало. — Прости, Софи.

— Да не было никаких повреждений! — возмутилась она, обнимая его крепче. — Тадеуш сказал, что… м-м-м… первая близость — это как порез, но он ранку залечил, и все. Но без ранки не бывает же! Все в порядке, Арен, правда. И даже можно… опять.

Император улыбнулся этому искреннему беспокойству, приправленному смущением, подхватил девушку на руки и понес к кровати.

— Уже? — удивилась София, и он фыркнул.

— Нет, сегодня я тебя не трону. Даже если Тадеуш сказал, что можно. Лучше повременить. Я просто хочу сесть.

— А-а-а…

Опустившись на кровать, Арен прислонился спиной к стене и устроил Софию у себя на коленях.

Прямо перед ними оказалось окно, за которым темнело небо, и император вдруг вспомнил ночь с субботы на воскресенье, когда он понял, что любит эту девушку. Всего-то неделя прошла — а сколько всего случилось…

Наклонившись, он поцеловал Софию и тихо выдохнул, одновременно с этим вспыхивая пламенем:

— Когда ты превратилась в щит, мне показалось, что у меня из груди вырвали сердце.

Она замерла, обнимая его — и руками, и своей нежностью.

— Не вспоминай. Все хорошо, я здесь.

— Да, — прошептал он, с наслаждением втягивая носом воздух возле ее виска — какой же теплый, родной и любимый запах! Свежий и легкий, словно аромат цветущей вишни. — И я все еще иногда боюсь, что ты исчезнешь, пока меня нет рядом. Наверное, всегда буду бояться.

— Ох, Арен… — София прижалась губами к его щеке. — Не бойся. Как же я могу исчезнуть, если я к тебе пришита?

— Умом я это понимаю, но… сердцем боюсь. Ладно, — он вздохнул и улыбнулся, ощущая, как ладонь девушки легко скользит по его груди, поглаживая пламя, — не будем об этом. Скажи, чему ты так удивилась за обедом? Оглядывала присутствующих и удивлялась.

Она застыла, словно вспоминая.

— Ах, да. Адриан. Куда он делся?

— Демоны его знают, — ответил Арен, чуть отклоняясь и глядя Софии в глаза. — Но я его не испепелял.

— Я об этом даже не подумала, — уверила она его с сочувствием. — Я просто удивилась, он ведь не поехал на море с их высочествами Ванессой и Анастасией.

— Да, не поехал. Как только стало известно о покушении на Агату, Адриан сбежал на север. Найти его сложно — чем ближе к Геенне, тем сильнее сбоят заклинания, особенно поисковые. Их как в вихрь заворачивает. Правда, мы его и не особенно искали.

— Почему?

— Оно того не стоит, Софи. Дознаватели и безопасники сейчас нужны мне в столице, и отправлять на север поисковый отряд я считаю нецелесообразным. Лучше подождать, пока мой племянник отойдет от Геенны подальше, тогда и возьмем его.

— А если не отойдет?

— В этом случае поищем позже, когда разберемся с заговором.

— А он?..

— Не знаю. Может, поставлял информацию, но сейчас не до него. Пусть отсиживается, вдруг заодно поумнеет.

София закусила губу и, пару секунд помешкав, все же негромко сказала:

— Я не знаю, стоит ли говорить об этом, но… Арен, твоя жена…

— Что такое? — Он поднял брови и сразу расслабился, когда София продолжила:

— Она изменилась, стала спокойнее и… уравновешеннее. Я ее не узнаю.

— Насчет уравновешеннее я бы поспорил — Виктория слишком много плачет, — покачал головой Арен. — А в остальном ты права. Она стала спокойнее, с ней проще договориться. За последнюю неделю она ни разу не впадала в истерическое состояние, чего за восемь лет жизни с ней я не припомню — хоть раз в неделю, но она выходила из себя. Да, это странно, Софи. Но ее проверяли на воздействие.

— Кто проверял? — спросила София так же тихо. — Аарон?

Арен открыл рот, чтобы ответить «нет» — и застыл.

Стоп-стоп-стоп. Но ведь именно Аарону он приказал восемь лет назад привести во дворец шамана, не особенно надеясь на успех — просто от отчаяния. Император не слишком верил в шаманскую магию, да и вообще не понимал, как она работает. Кроме того, среди шаманов было столько мошенников и шарлатанов, что создавалось впечатление, будто они такие абсолютно все.

Только перед Днем Альганны Арен убедился — не все.

— А ведь ты права, Софи. По части, скажем так, классической магии я проверял Викторию сам. Приходили и психотерапевты, писали официальные заключения… Но по части неофициальной магии мне помогал Аарон. Я попросил его найти шамана, чтобы он посмотрел Викторию на всякий случай. Я никогда не верил в шаманство, но решил, что лишним это не будет.

— И он сказал, что все чисто, да? — Эмоции Софии звенели от сочувствия, и она, приподнявшись, прижалась к груди Арена, обнимая его за шею. — Не терзайся, ты же не мог знать…

— Я забыл об этом. Напрочь, Софи. Даже после того, как собственноручно убил Аарона — я забыл, что именно он привел во дворец шамана. Демоны…

— Не терзайся, — повторила София твердо. — У тебя столько всяких дел, не удивительно, что ты забыл. Тем более, шаманство… Честно говоря, я всегда думала, будто это чистейшей воды шарлатанство.

— Я тоже так думал, пока предсказание одной шаманки не спасло мне жизнь в День Альганны.

— Что?.. — Глаза Софии удивленно блестели, и Арен принялся рассказывать ей о том, что тогда случилось, и благодаря чему он выжил.